Читаем Каменный престол полностью

– Окно затвори, холодно! – рыкнул свирепо Мстислав от печи, и Святополк покорно опустил оконницу. Поворотился, встретился взглядом со старшим братом и невольно отвёл глаза. Мстислав глядел хмуро и набыченно, как и всегда в последнее время.

– Не рычи, – негромко, но твёрдо, сказал Ярополк, тоже поворотясь от окна, в которое он глядел, как смерды тащат от Чуриловой слободы по улицам корягу – кто-то уже спешил вкусить праздника заранее.

Мстислав смолчал. Тем паче, что средний брат был прав – вовсе ни в чём не виноват Святополк, а в тех бедах, которые настигли Изяславле семейство – тем более. Ярополк же в Смоленске – хозяин, и как он скажет, так и будет, невзирая на то, что и за плечами старшего стоит немалая оружная дружина.

Все трое Изяславичей уже давно не мальчишки. Даже младшему, Святополку – восемнадцать. Старшему, Мстиславу, уже двадцать шесть, он уже на новогородском престоле правил, и ратился не на одной войне – и в торческом походе топтал конскими копытами степь, и с Всеславом бился на Черёхе и Немиге, и на Волчьем море сражался в варягами, и за морем побывал. Да и средний, Ярополк, в двадцать два-то года, попробовал стали на Немиге, а на Альту не поспел всего каких-то два дневных перехода. Выждать бы тогда отцу хоть два дня – и черниговская рать подошла бы, и смоленская. Может и враз остановили бы половцев, и не дошло бы до того, что аж до самой Снови досягнули половецкие загоны.

А ныне – что сотворилось? Кому на руку сыграли? Полочанину да черниговским князьям!

Отец невестимо где, на престоле полоцкий оборотень сидит, церкви в Киеве того и гляди затворять начнёт. Они сами в Смоленске да Новгороде как в осаде. Прослышав, что Всеслав со Святославом в Степь ушли, половецкие вежи зорить, да Глеба на тьмутороканский стол сажать, Изяславичи собрали смоленскую и новогородскую рати, и выступили. Шли вдоль Сожа, целясь изгоном захватить Киев и воротить отца на престол.

Куда там!

Старый лис, воевода Бронибор словно чуял что-то заранее. А может и не чуял – мало ль доброхотов Всеславлих в кривских землях? До сих пор помнится Мстиславу, как рухнул под ним новогородский престол, как переметнулись на Черёхе кривские полки, как встала замятня в Людином конце и отворил Всеславу ворота боярин Басюра. Кто поручится, что здесь, в Смоленске, у Ярополка – не так? И что не донесли воеводам о замыслах Изяславичей заранее – многие знали про поход, многие его и готовили.

Так или иначе, а только не удался поход.

Ветер, завывая, нёс над лесом длинные стремительные потоки снега – словно огромные белые змеи пролетали, извиваясь в небе и глядя на рать сверху жадными пустыми глазами. Войско Изяславичей жалось к опушке, отгораживаясь от ветра стеной чащи – Великим Лесом, который где-то далеко на северо-восходе и за которым лежало Мономахово Залесье.

Мстислав Изяславич поглядел на бушующий ветер каким-то диким взглядом, сплюнул под ноги – ветер, и тот за полочанина. Да чего ещё ждать – по их-то вере ветер – потомок Стрибож, ему самая доба за оборотня полоцкого заступиться, потомка Велесова. Доселе демонам тем кланяются!

Рядом скрипнул снег, едва слышно за свистом ветра, отрывистый голос среднего брата рассудительно произнёс:

– Пойдём-ка в шатёр, брате.

Серый войлочный шатёр Ярополка жался к опушке, как и вся рать Изяславичей, застигнутая бурей в сотне вёрст от Смоленска, на льду Сожа.

Мстислав свирепо мотнул головой – ветер довольно взвизгнул, сорвав с бритой княжьей головы шапку с красным верхом и бобровой опушкой, метнулся по ветру чупрун. Старший брат помянул кривских демонов, чью-то мать, поймал в воздухе шапку и остановился, отплёвываясь от летящего в лицо снега.