Читаем Каменный меч полностью

Крондин резко сел и открыл глаза. Голову пронзила боль, контуры окружающей обстановки расплывались. Через пару секунд зрение пришло в норму, но особенно легче от этого не стало. Вокруг было очень мало света, поэтому к голосам добавились только тёмные контуры фигур, прильнувших к прутьям решёток. Сияния тусклых гнилушек под потолком едва хватало, чтобы различить несколько металлических кубов клеток, стоящих в ряд. В клетках находились по три-четыре гнома, большинство из которых беспокойно шумели.

Рядом с Крондином же было тихо. Поначалу ему показалось, что в клетке никого больше нет, однако, повернув голову, молодой гном увидел Мурта Раэрктаха. Мельм прислонился к стене и безучастно смотрел во тьму.

Крондин поднял руку, прося внимания. Голоса тут же затихли.

— Помощник Роганир, какова обстановка?

— Капитан Крондин. — даже при плохом освещении не представляло особого труда разглядеть сухость и подтянутость первого помощника. — Мы все ощутили одно и то же. Свет, давление. Все были ослеплены, обездвижены и в итоге потеряли сознание. Очнулись уже здесь. Все живы, без серьёзных ранений. Как ты себя чувствуешь, капитан?

— Я… тоже… не ранен. — дыхание Крондина перехватило. Он начал осознавать то, что произошло. Страшное замешательство поднялось внутри. Замешательство от непонимания, чему ужасаться больше. Поражению, ошибке или тому, что подвёл под удар своих людей.

А затем стало ещё хуже. Крондин вспомнил слова.

«У тебя больше нет семьи. И нет больше имени».

Слова, произнесённые безжалостным, металлическим голосом отца, восставая из глубин памяти, впечатывались в сознание каждым слогом.

«Когда даоттар Магнут поведал всё, я не захотел верить. Ибо поверить означало для меня, отца, потерять сына. Но тот, кто обличён великой ответственностью, должен уметь делать тяжёлый выбор. И мой сын умер в тот день. Сегодня же умрёт лишь безвестный бродяга без роду и племени, затесавшийся в толпу таких же бродяг. Великий огонь наших гор поглотит тебя, как поглощает наших мертвецов, но только не будет тебе и тем, кто пришёл с тобой, ни могилы, ни памяти. Ибо вы меньше, чем мертвецы. Вы — лишь пыль. И как любую пыль, горы перемелют вас, не заметив».

Замешательство переросло в панику. Крондин испустил протяжный, глухой стон и заметался по клетке, не находя себе места. Через несколько секунд его взгляд остановился на мельме.

— Мурт, как это всё… Я помню, ты крикнул в пос… в последний момент. Ты почувствовал что-то?..

Мельм не реагировал, продолжая смотреть перед собой.

— Мурт!! — Крондин схватил своего сокамерника за плечо.

Почувствовав прикосновение, мельм тут же поднял голову. Его взгляд заставил Крондина мгновенно замолчать. В глазах Мурта было… что-то странное. Что-то не вполне нормальное, внушающее неясное беспокойство. Однако, для Крондина этот взгляд оказался отрезвляющим и перебил его панику. Молодой гном вдруг понял, что всё это время пытался разговаривать с мельмом на своём родном языке.

— Мурт… Ты в порядке?

— Это очень глупый вопрос, Крондин. — холодный и рассудительный ответ тоже прозвучал как-то нездорово. Казалось, что к нему примешивается ещё что-то — будто тонкий, противный сквозняк звучал из незаметной трещины.

— Я… имею ввиду, не ранен?

— Нет.

— Ты… ты помнишь, что произошло?

— То же, что и со всеми, Крондин. Мы попали в ловушку.

— А… сейчас? Как мы здесь оказались?

— Думаю, это загробный мир. Для такого поганого мироздания будет в самый раз.

Большего от мельма было не добиться. Крондин бессильно привалился спиной к стене. Он был совершенно сбит с толку, опустошён.

— Простите… — выдавил он из себя через несколько минут. — Простите меня. Я оказался недостойным вашей веры. Возомнил себя невесть кем, подумал, что всё по плечу. И ошибся.

— Нет, парень. Ты всё сделал совершенно правильно.

Знакомый голос неожиданно прозвучал в темноте перед клетками. В следующую секунду засиявший там свет обозначил каменную лестницу, нисходящую из проёма на потолке. Советник Магнут, говоривший только что, стоял у её подножия. Чуть позади советника Хардарина дун Квага, даоттара Клана Чёрного Самоцвета.

— Магнут!! Проклятый жирдяй! Предатель! — мучительное бессилие Крондина обернулось яростью. — А ты! Ты!.. — не найдя слов, молодой гном просто взревел и принялся колотить ногой по прутьям решётки.

— Эмоции. — произнёс советник Хардарин. — Вот, о чём я говорил, Магнут. Эмоции дают ему силу. Привлекают других на его сторону. Правильные эмоции — великий дар для лидера. Мне вот их всегда не хватало.

Даоттар Чёрного Клана был не похож на себя обычного. Давящая, агрессивная властность исчезла, оставив лишь холодное спокойствие.

— Приходилось изображать. А это совсем не то, Магнут, кто бы что ни говорил. Ненатуральность всегда грозит проявиться, и особенно — в моменты нужды. Эй! Сын! Может, перестанешь орать?

— Чтооо?!! Да пошёл ты… — молодой гном разразился многоэтажным матом.

— Да… — задумчиво протянул Хардарин. — А вот ругаться он не очень умеет. Ну, да это и необязательно… Крондин! Не трать силы попусту! Ни тебе, ни твоим соратникам ничего не угрожает!