Читаем Каменное сердце полностью

Варя вошла в комнату голая, на ходу взбивая красивыми пальцами мокрые русые волосы. Роман Максимович еще раз подивился, как она хороша, стройна и гладка. Но желания не было никакого.

Она села на краешек кровати.

– Прости, – сказал он. – Сердце. Слегка.

– Бедный. – Она наклонилась к нему, взяла его за руку.

– Ничего, – сказал он. – Я полежу спокойно. Может, подремлю.

– Я разберу чемоданы, – сказала она.

– Не надо. Посиди тут. Только тихонечко.

Она отсела в кресло. Он прикрыл глаза и стал вспоминать, как они поженились. Их познакомила Лилия Михайловна. Все было быстро и прекрасно. Варя говорила, что ей тридцать пять. Он на всякий случай допросил Лилечку. Она выдала тайну подруги – на самом деле Варе было сорок три. Но она так хорошо выглядит – диета, фитнес и всё такое, – что слегка занизила себе возраст. «Восемь лет, ничего себе – слегка!» – «А тебе, старому козлу, девка на двадцать лет моложе – мало?» – возразила Лилечка. «А у нее серьезные намерения?» – уточнил Роман Максимович. «Более, нежели», – сказала Лилечка.

А вот и она. Звонок в дверь, Варя накинула халат, побежала открывать.

– Что с тобой? – сказала Лилия Михайловна. – Где болит?

– Душа болит, – сказал Роман Максимович.

– Это не ко мне, это к психиатру! – Она достала из сумки аппарат для измерения давления.

– Какие подлые девки! – Он сел и вытащил из заднего кармана Варин паспорт. Варя вздрогнула и шагнула к двери. – Нет, стой! Зачем ты сказала, что тебе тридцать пять? А ты, – повернулся он к Лилии Михайловне, – зачем сказала, что ей сорок три? Окрутили дурака!

– Ты чего разбушевался? – засмеялась Лилия Михайловна.

– Мне не нужна жена на сорок лет младше! – заорал он.

– На тридцать восемь, – поправила Варя. – Мне двадцать четыре все-таки. Ты правда поверил, что мне сорок три? Я правда старо выгляжу?

– Я знаю, чего ты боишься, – жестоко сказала Лилия Михайловна. – Что ты умрешь, а она останется еще совсем молодая. Что у нее будет еще одна молодая, красивая и богатая жизнь. Да? Но это глупо, честное слово.

Да! Именно!

Он понимал, что это низко и скаредно, но ничего не мог с собою поделать, не мог даже поглядеть на Варю. Но вслух сказал:

– Нет! Чепуха! Но я ненавижу вранье. Всё. Развод немедленно. Помоги ей собраться.

Он назло женился на Лилии Михайловне, прожил с ней двенадцать лет, а когда она умерла, вспомнил Варю и решил, что он все напутал, и девочка на самом деле его любила, такой подарок судьбы, а он не понял, не оценил…

Захотел позвонить, извиниться, но не знал, где ее искать, а спросить было не у кого.

Одна девушка влюбилась в молодого человека, и он в нее тоже.

Они были однокурсниками. Парень был высокий, худой, костлявый, немножко нелепый. Сильно махал руками, когда по улице ходил. А когда сидел, клал свои большие красивые руки на колени и внимательно слушал. Был похож на сознательного рабочего конца XIX века, который читает Плеханова и делает выписки. Она ему говорила: «Какой ты смешной!» И объясняла, почему. А он ей в ответ говорил: «Ты тоже смешная! Просто Жанна Самари, зачем это в наше время?» Она была правда красивая, похожа на этот знаменитый ренуаровский портрет.

Да, они учились на одном курсе, и у них, вот в таких шутках и уколах, начиналась самая настоящая – долгая, верная и нежная – любовь.

Но увы, кое-что их разделяло: девушка была из обычной советской интеллигенции (мама доцент вуза, папа зам главного инженера на заводе), а молодой человек был из самой-рассамой военно-академической элиты. Главная же беда была в том, что его родители были неумными, надутыми, суетными людьми, несмотря на свои огромные заслуги перед родиной, армией и партией. Они мечтали, чтоб их сын женился на ровне, на дочке академика и внучке генерала. Тем более что такая уже была наготове.

В общем, они запретили ему жениться на любимой девушке.

Он, конечно, немного побрыкался, но они сумели и на нее нажать. Подослали к ней какого-то дядю в штатском, но с очень прямой спиной и красным удостоверением, которое он ей этак мельком показал. Сказали, чтоб она и думать забыла! Через этого дядю сообщили. Он ей заявил, чтоб она забыла и думать, а то будут неприятные последствия – и он еще раз раскрыл у нее перед носом свое удостоверение и, закрывая, сухо им щелкнул, как выстрелил, и спрятал в боковой карман, как в кобуру.

Она испугалась и быстро уехала из Москвы в другой город. Даже не то чтобы испугалась, а поняла, откуда ей привет. Не из КГБ вовсе, а из этой бескрайней квартиры в доме с гранитными колоннами, где при маме с папой, при шофере и домработнице жил ее любимый – который, значит, не возразил.

Поэтому она даже не попрощалась с ним.

Она уехала, а родители ему сказали: «Ну вот, видишь!»

Перевелась в тамошний институт. Окончила его, устроилась преподавать, быстро защитила диссертацию, вышла замуж за простого и крепкого человека, инженера с деревенскими корнями, они ездили к его родным, собирали грибы, ловили рыбу, ночевали на сеновале; красота и покой. У них родился ребенок.