На библиотеку опустилась тишина… пока кто-то за столом не чихнул. Эдди повернулся: Мэгги вытирала нос рукавом. Они с миссис Сингх потрясённо смотрели на него. Эдди сам был растерян, но чувствовал потребность объясниться. Снаружи послышался приближающийся вой полицейской сирены.

– Это был… э-эм… ну… – Но что он мог сказать, чтобы они поняли? Ничего не придумав, он решил изобразить шок и прокряхтел: – Это было… так странно… Да?

Увидев пробитую в двери дыру, Уолли покачал головой и что-то застрочил в блокноте. Затем низким, обвиняющим тоном попросил мальчиков рассказать о случившемся. Мэгги, держась позади, с любопытством наблюдала за ними. Харрис и Эдди объяснили, что собирались прокатиться на велосипедах вокруг парка, когда эта «штука» напала на них перед библиотекой. Полицейский молча слушал, а когда Харрис договорил, отвёл миссис Сингх за стол и о чём-то тихо с ней переговорил.

Подождав, пока он побеседует с Мэгги, мальчики покинули библиотеку и, взяв за рули велосипеды, побрели к книжному магазину. Каждый шорох танцующих на ветру опавших листьев заставлял Эдди ёжиться. Бюст Декстера Огаста смотрел на него пустыми глазницами.

– Удивительно, что Уолли не забрал нас в участок для допроса, – заметил он.

– Миссис Сингх выглядела ужасно напуганной. Видимо, он решил побыть с ней до закрытия, – предположил Харрис.

– Как мило с его стороны, – усмехнулся Эдди.

Пересекая южный полукруг Мэйн-стрит, они после недолгого обсуждения заключили, что вылазка в дом Натаниэля Олмстеда теперь была как никогда актуальна, но решили отложить её до завтра. При свете дня затея представлялась более безопасной, да и они сами успеют тщательнее подготовиться… и, возможно, перестанут вздрагивать от любого звука.

Они остановились на тротуаре перед «Загадочной рукописью». В горящих окнах второго этажа мелькнул силуэт Фрэнсис.

– Ты один доберёшься домой? – спросил Харрис. – Хочешь, я попрошу маму тебя подвезти?

– Нет. Тут недалеко. Всё будет нормально, – заверил его Эдди, поправляя рюкзак за спиной. – Если, конечно, я не остановлюсь понюхать цветочки.

Харрис засмеялся и демонстративно вздрогнул:

– Ага, например, фиолетовые и уродливые.

Дома Эдди обнаружил родителей в гостиной. Папа читал на диване журнал «Антиквариат». Мама сидела рядом и что-то быстро писала в тетради. На звук хлопнувшей двери она подняла глаза.

– Привет! – воскликнул папа. – А мы головы ломаем, куда ты запропастился! Мы волновались.

Эдди вспыхнул. Что он мог сказать? Что его оставили после уроков, затем за ним гналось чудовище, а под конец допрашивал полицейский? Родители бы этого не оценили.

– Да, простите. – Вздохнув, Эдди уронил на пол рюкзак. – День выдался сумасшедший. Обещаю, в следующий раз я позвоню.

– Уж пожалуйста, – улыбнулась мама. – Рада, что ты в порядке.

Эдди кивнул:

– Я тоже.

Глава 11

На следующий день на переменах в классе не смолкало возбуждённое перешёптывание. Эдди изумился той скорости, с какой слух о том, как он с цветком во рту разговаривал на непонятном языке с чудовищем в библиотеке, разлетелся по школе. Хотя, возможно, для кого-то из его одноклассников подобные происшествия были не в новинку. Как бы то ни было, он старался не обращать внимания на любопытные взгляды. У него были дела поважнее, чем переживать из-за того, что кто-то считал его психом.

Ближе к последнему уроку у Эдди начали неметь руки. Какая-то часть его захлёбывалась восторгом от возможности увидеть изнутри дом Натаниэля Олмстеда, но другая была парализована ужасом. За последние несколько недель он убедился, что Гейтсвид был очень странным местом, и шансы столкнуться с опасностью здесь были намного выше, чем в Хиверхилле. Гремлин, озёрные собаки, жутковатая надпись на памятнике – всё это вынуждало Эдди всерьёз беспокоиться о судьбе писателя… и о своей собственной.

Они с Харрисом встретились у стоянки велосипедов. В рюкзаке Эдди помимо привычных учебных принадлежностей лежали фонарик (на случай, если в доме будет темно), молоток (для защиты от чудовищ) и, разумеется, «Загадочная рукопись».

Прежде чем сесть на велосипеды, Харрис показал Эдди содержимое своего рюкзака, в котором тоже оказалось много полезного: фонарик, записная книжка, ручка. Но затем он достал последнюю вещь, добавленную этим утром, и Эдди не удержался от смеха. Смущённо улыбаясь, Харрис держал в руке гнутую деревянную дощечку с нарисованным на ней улыбающимся белым кенгуру.

– Один покупатель подарил его маме, – объяснил он.

– Очень мило, но какой нам будет толк от бумеранга?

– Лучше он, чем дурацкий молоток, – отрезал Харрис. – По крайней мере, я умею его бросать.

– Ладно. Но будем надеяться, что до этого не дойдёт.

Двадцать минут спустя они оказались на границе участка Натаниэля Олмстеда. Оставив велосипеды на обочине, они пролезли через дыру в заборе и пошли по подъездной дороге. По небу плыли длинные перистые облака, розовые из-за низкого солнца.

На вершине холма мальчики обошли дом и остановились перед задней дверью, забитой несколькими поперечными досками.

– На счёт три, – сказал Харрис, берясь за планку посередине.