Читаем Камень опенула (СИ) полностью

В том, что именно Ил тогда отвлек теневика, теперь сомневаться не приходилось. И, получается, они действительно бросили его там совсем одного против инсивов. Если Анель не могла навредить ему больше, чем парой-другой ножевых ран, то Грэг… Грэг мог попросту свести его с ума.

Эрика раздраженно мотнула головой. Не стоит о таком и думать! Если бы Ил свихнулся, он бы сразу бросился на них с ножом или, на худой конец, засел бы в темном углу и, поджав к груди ноги, покачивался из стороны в сторону — так же поступают все нормальные сумасшедшие. Белуха подняла глаза на телепатку, надеясь увидеть в ее глазах поддержку. Но увидела лишь тревогу вперемешку с неверием. Похожий взгляд был у Дейра, завидевшего лучшего друга вместе с инсивом, и у Анель, вспоминающей брата-предателя. То съедающее душу осознание, что тот, о ком ты, казалось, знаешь все, ведет себя не так, как ты от него ожидаешь.

Развить эту мысль Эри не успела, потому что по полу пробежалась мощная волна, в коридоре застучали тяжелые военные сапоги. Шаги очень быстро приблизились, будто раскаты грома, и на кухню, гневно сверкая глазами темного неба, влетел не кто иной, как командир канноров собственной персоной.

А из-за его спины скромно выглядывала девушка с большими рыбьими глазами. Та самая, что покупала в «Аисте» вентилятор, что мелькала в кафе после смерти старика из антикварной лавки, что спасла Эрику у старой котельной и впустила ее в квартиру Лилии. Та самая, что красной нитью пронизывала все злоключения, выпадающие на долю Белухи.

И ее появление пугало куда сильнее агрессивно настроенного парня. Где эта опенулка — там всегда неприятности.

Дейр окинул девчонок быстрым гневным взглядом, нервно сглотнул — его кадык дернулся, задевая плотно прилегающий синий камень в ожерелье, — и холодно рыкнул:

— В спальню Керш. Живо, обе!

— Дейр, — махнула ему рукой Эри и поднялась из-за стола. — Ил верн…

— Я в курсе, Белуха, — обнажил неестественно белые зубы он. Амулет гневно сверкнул, и девушка мысленно треснула себя по лбу. — Верные солдаты отчитываются командиру о своих перемещениях. Значит так, чтобы через минуту все были в комнате. И, черт побери, не бесите! Мне сейчас не до ваших загонов! Ульяна, — Он скосил глаза в сторону девушки, его тон чуть смягчился. — Возвращайся домой. И благодарю за содействие.

Ульяна коротко ему кивнула и скрылась в коридоре. Через пару секунд по всему дому вновь пробежался мощный поток воздуха. Дейр за это время успел схватиться за камень и что-то быстро зашептать. Его лицо не выражало ничего, кроме ледяного раздражения, даже смотреть на него долго было не по себе. Поэтому, опустив глаза к полу, Эри быстро шмыгнула за порог и двинулась в сторону тетиной спальни, размышляя, что же могло так разозлить главнокомандующего канноров. Неужели то самое «ничего хорошего», о котором говорили Лилия и Оливер?..

Комментарий к Глава 8. Дочки-матери Я не дам Йенцу спокойно уйти в прошлое! Я его до самого конца поминать буду! А еще мне нравятся их взаимоотношения с Марго, но в первой части раскрыть их не успела (даже не начинала), поэтому наверстываю упущенное сейчас.

А у Ила с Оливером там своя атмосфера. Очень напряженная, надо сказать

Ну а в следующей главе мы узнаем, что же заставило Дейра слететь с катушек, а также поболтаем с Вирджинией

====== Глава 9. Кто прав, кто виноват? ======

Бинт казался неестественной второй кожей, напрягающей, как соринка в глазу. Только это напряжение одинаково пульсировало по всему телу — Оливер словно стал одним оголенным нервом. Дело было далеко не в ранении — он и не такие повреждения получал, да и после качественной перевязки она доставляла в разы меньше неудобств. Дело было в том, кто эту перевязку ему сделал.

Оли пробежался взглядом по спальне Сондры. Подселенец сидел на подоконнике, поскольку места больше не было — небольшую софу оккупировала Эрика, к которой присоединилась примчавшаяся откуда-то сверху Вирджиния, один из стульев заняла Марго, а второй, стоящий возле пустого рабочего стола, забили для Дейра. Оставалась еще кровать, на которую приземлился Оливер, и она была достаточно большая, чтобы на ней расположились еще минимум трое человек. Но Ил отчего-то предпочел мягкому матрасу холодное окно и лезущие в лицо занавески. Хотя, почему «отчего-то»? Оли тяжело вздохнул и оперся плечом об изножье кровати. Глупо полагать, что каннор вдруг воспылает любовью к инсиву. А он, наивный, уже уши развесил.

В ванной Ил был крайне немногословен. За то время, за которое он обычно успевал покрывать опенула руганью с ног до головы и оставить пару новых синяков на бледной коже, подселенец сказал от силы пару фраз. Да и те слишком… никакие? Их нельзя было называть теплыми, но и ядом не сочились. Сухие, безжизненные, безразличные слова…

По сердцу словно провели наждачкой. Неприятное чувство.