Читаем Камень опенула (СИ) полностью

— Сок адской магнолии, — гордо огласила Анель, словно не замечая резкого аромата. — Пришлось изрядно повозиться, чтобы его достать. Знаешь, магнолии растут в самой чаще лесов Тремала, продираться туда — одно мучение. Безусловно, по пути встречался еще не один вид смертельно опасных растений. Но для тебя, мой дорогой Хамелеончик, только самое лучшее.

Она поднесла пузырек ближе к лицу парня. Перед глазами все помутнело, а гортань стянуло жутким спазмом. Ил в панике попытался вдохнуть — воздух с сипом проходил в легкие, но абсолютно не хотел выходить обратно. Казалось, что грудная клетка сейчас разорвется. Тело налилось свинцом, с губ срывались только хрипы. Больно не было, нет. Было жутко. До трясущихся рук, до панически распахнутых глаз, до бешено колотящегося в груди сердца. И среди этой жути, в мутном густом тумане раздавался четкий голос, врезающийся прямо в мозг.

— …Нравится запах, Хамелеончик? Только лишь от него жертва лишается возможности двигаться и ясно мыслить. Затрудняется дыхание. Учащается сердцебиение. Медленно, мучительно, прекрасно. От чего же умереть первым? От удушья, от разрыва сердца или, может быть, от ножа врага, который найдет тебя в таком виде? Ах, а что же будет, если выпить хоть одну каплю?..

Губы похолодели, как если бы к ним прислонили холодное стекло. Запах пробирался в горло тяжелыми, густыми струями. Царапал нутро. На пересохшем языке проступил железный привкус. Ил опустил тяжелые веки и приготовился к мгновенной смерти…

И вдруг все прекратилось. Зрение прояснилось, кислород обжег легкие, а в руки и ноги болезненной пульсацией вернулись силы. Сморгнув оставшиеся слезы и откашлявшись, Ил исподлобья глянул на мучительницу. Та лениво заворачивала злосчастную бутылочку в кусок сероватой ткани.

— Думаю, показательное выступление было достаточно красочным, чтобы ты понял мой намек, — ласково промурчала Анель и, поболтав в воздухе уже скрытым от глаз пузырьком, неспешно опустила его в сумку. Из той послышался жалобный звон баночек, которые были внутри изначально. Инсив это сильно позабавило. — Ох, сколько сокровищ ты понабрал на Канноре! Если бы я знала, что в вашем лазарете такое изобилие ингредиентов, то раненых бы не оставляла в живых никогда! А то ведь еще поправятся, мстить начнут, верно, Хамелеончик?

Ил несколько раз сглотнул, пытаясь избавиться от дерущей сухости во рту.

— Зачем… ты это… — попытался выдавить он, но язык совершенно не слушался.

— Что? Зачем даю тебе такой сильный яд? — Инсив хихикнула в кулак и опустилась чуть сбоку от парня. Тонкие пальцы принялись ловко расправляться с веревкой, стягивающей руки подселенца. — Знать бы мне самой, кроха! Очевидно, я просто невероятно добра и не хочу, чтобы ты случайно подставился перед своим командиром, используя все то, что лежит в твоих баночках. Ты ведь больше всего на свете боишься, что Дейр узнает об идее, которая не дает тебе спокойно спать по ночам, вот уже… Сколько? Месяц? Ах, прости, Хамелеон, я абсолютно потерялась во времени! Как и все мы. Наверное, поэтому нам вечно его не хватает?

Ил растер затекшие запястья и болезненно скривился. Медленно встал, держась за стену, отряхнулся и с ожиданием уставился на Анель. Та миловидно улыбнулась и протянула сумку.

— Между прочим, ингредиенты с Каннора не для яда, — хрипловато фыркнул парень, вырывая барсетку из чужих рук и закрепляя ее на поясе.

— То, что ты не собирался готовить из них яд, не значит, что они не могут отравить… — вздохнула подселенка.

— Оливеру будешь свои загадки загадывать, — скривился Ил. — У меня нет ни желания, ни времени их разгадывать.

Анель как-то странно потускнела, словно его слова задели ее до самой глубины ее черной душонки. Искра в желтом камне неровно мигнула, но уже через мгновение засияла даже ярче, чем было. Будь в комнате еще кто-то, каннор бы подумал, что она хочет вселиться.

— Времени и правда маловато, — разочарованно протянула девушка. — Засиделась я с тобой, Керал будет злиться. А мне сейчас подрывать ее доверие никак нельзя. Слишком многое поставлено на кон.

— Из-за того, что тайком снабжаешь врагов смертельно опасными веществам?

— И из-за этого тоже. — Анель вздохнула и напористо толкнула Ила в сторону выхода.

Каннор, наплевав на ломоту в теле, брезгливо извернулся, чтобы избежать прикосновения. Подселенку такая реакция позабавила — она нарочно вцепилась пальцами с острыми, как птичьими, ноготками в чужие плечи и потянула к двери, попутно быстро-быстро шепча:

— А еще из-за брата-предателя, милый. И, знаешь, ты мог бы помочь мне решить обе эти проблемы одним махом.

— Ты… — округлил глаза Ил. — Так ты не по доброте душевной мне этот яд дала.