Читаем Камень опенула (СИ) полностью

— Я не разрешал тебе, — прорычал командир. — Приказа не было! Ты не имеешь права не слушаться меня!

Ноги подводили, коленки дрожали: если Ил не сорвется со скалы, то в любом случае не устоит. Надо что-то делать!

Он зарядил левой рукой Дейру в солнечное сплетение и отскочил вбок. Сердце испуганно сжалось. Он ударил командира!

— Дейр, успокойся, я не хочу драться! Давай просто поговорим.

Лио хрипло вдохнул, но уже через мгновение выпрямил спину и вновь поднял клинок.

— Нам не о чем говорить. Ты уже натворил все, что мог. Предатель! — выкрикнул он и вновь рванул вперед.

Ил увильнул в последний момент. Дейр пролетел мимо, и подселенец полоснул ножом по его спине. Машинально, неосознанно. Задел несильно — максимум царапина. Но Лио взревел нечеловеческим голосом и на ходу развернулся. Его взгляд наполнился слепым бешенством. Ил словно смотрел в глаза дикому зверю.

— Дейр, — снова попытался вразумить друга он. Но клинок не опустил. — Пожалуйста, выслушай.

— Что?! Что я еще должен услышать? Чем ты можешь оправдать себя?!

Иллюзионист ударил наотмашь, Ил звонко отбил его удар и вновь отскочил. Дейр тяжело дышал и, казалось, уже едва шевелил рукой. Для подселенца это было шансом выжить — сам он едва держался на ногах. Но даже сейчас он бы не напал первым. Никогда. Дейр — его командир.

Нет. Дейр — его друг.

— Просто послушай, я все объясню. — Ил выставил вперед руку, призывая остановиться. — Правда! Я знаю, что ты считаешь меня предателем, но…

— Но это не так? — прервал его Лио, перехватывая клинок. — И на самом деле ты не защищал инсива? Ты не ослушивался моих приказов? Не утаивал от меня факты?!

Он сорвался с места, и на этот раз Ил не справился. Только загородился рукой — и лезвие обрушилось на беззащитное предплечье. Парень крепко стиснул зубы. Тупая боль сменилась острой, пульсирующей. Кровь быстро пропитала бинт и одежду.

А Дейр вдруг замер. Уставился на свой нож и даже не мигал. Ил судорожно зажал рану — только кровопотерь ему не хватало! — и искоса посмотрел на друга. Синие глаза блестели удивительно ярко, словно с них слетела мутная пленка. Лио поднял растерянный взгляд. Приоткрыл рот, как будто силился что-то сказать, но не мог.

— Дейр? — окликнул его подселенец.

Тот болезненно прищурился и рвано вдохнул.

— Прости, — наконец произнес он. Рука с ножом медленно опустилась и безвольно повисла, как у марионетки с оборванными нитками. — Прости, я не хотел… И… не хочу.

Дейр закрыл лицо ладонью, плечи его вздрогнули. Ил опасливо опустил кинжал в ножны и шагнул ближе:

— Хэй, все хорошо. Мне даже не больно.

— Нет, не хорошо. Ничего не хорошо! Я не хочу тебя ранить. Не хочу убивать. Почему я и тебя теряю?! Сначала Фия, теперь ты! Почему?!

Горло сдавил спазм, а в глаза словно бросили песка. Ил видел Дейра таким лишь один раз — и пообещал самому себе, что друг никогда не вернется в это жуткое состояние. Когда отчаяние раздирает глотку, но ты должен — должен — делать вид, что тебя ничего не волнует. Когда ты улыбаешься, отвечаешь на вопросы, занимаешься своими делами, а в глазах такая густая пустота, что можно увязнуть и не выбраться.

— Ты не теряешь, — Ил сделал еще один шаг. — Вот я, живой, прямо тут, и никуда не исчезаю. — Шаг. Снова шаг. Дейр стоял, не шевелясь, и даже не поднимал головы. Но не было никаких сомнений — он прекрасно знает, что друг рядом. — И ты не обязан меня убивать. Прости, прости меня, что я что-то недоговаривал. Я много раз хотел все объяснить, у меня ведь есть причины!

Лио опустил ладонь. Если бы это был кто-то другой, Ил бы сказал, что глаза напротив полнились слезами. Но это Дейр, самый смелый и сильный каннор из всех, что когда-либо видела земля Лайтов. А канноры, как известно, не плачут.

— Тогда почему не объяснил? — хрипло прошептал он.

Ил подошел на расстояние вытянутой руки и почувствовал, что сделать последнее движение навстречу ему невмоготу.

— Боялся, — признался подселенец, стыдливо пряча глаза. — Все слишком сложно, все запуталось. И я запутался. По всем законам я уже должен лежать в гробу. И мне казалось, я смогу все как-нибудь изменить, но сделал только хуже.

Дейр ничего не ответил. Ил глядел ему куда-то в район груди, куда падал свет амулета. Это мерцающее сияние напоминало ровное биение сердца. Как же они — их неугомонная троица — когда-то мечтали о камнях! Думали, в лагере они станут еще ближе, что общий поток свяжет их вместе навсегда, что камни одного цвета сделают их одним целым.

Но из-за Каннора погибла Фия. Из-за Каннора Дейр бросился на Ила с ножом. И получается, что ближе, чем тогда, в далеком детстве вне лагеря, они никогда не были.

— Ты всегда был тем еще боякой, — улыбнулся Дейр. По-доброму. Как в детстве.

Он сам шагнул вперед и притянул Ила к себе. Подселенец мгновенно сжал его в объятьях, и Дейр ответил тем же. Шторм, разыгравшийся в душе, успокоился, небо прояснилось, и от прежнего урагана не осталось даже легкого бриза. Ил почувствовал — он дома. Вдали от земли Лайтов, он все равно дома, потому что Дейр — его семья. А где твоя семья, где тебя любят, где тебя ждут и верят в тебя — там и дом.