Читаем Камень опенула (СИ) полностью

Впереди уже проглядывался выход, подсвеченный озерным светом и огненными всполохами. Битва в самом разгаре. Ил должен был присоединиться, так положено. Но если сунется, его свои же и зарубят. И не случайно — наверняка целой стаей набросятся, позабыв про крыс…

Камень на шее едва потеплел. Снова общее сообщение. Но Ил сегодня уже один раз вышел в поток, сглупил. Второй ожог под кадыком ему был не нужен.

— Что там? — он обернулся через плечо.

Оливер, идущий в метре позади, мотнул головой.

— У инсивов ничего.

Ил нахмурился. Значит, что-то именно каннорское. Вдруг важное? Была не была. Он потянулся к ожерелью, но Оливер перехватил его запястье на полпути. Учитывая то, что в щели между скалами они едва протискивались, действие это было не из легких.

— Не вздумай, — серьезно шикнул он.

Подселенец вскипел:

— А ты не вздумай указывать мне!

— Я буду указывать! Потому что в случае чего откачивать тебя буду я.

— Я не выйду в общий поток, — Ил упрямо вырвал руку из хватки. — Свяжусь с Дейром напрямую. Проблем возникнуть не должно.

Оливер снова вцепился в его ладонь.

— От него и идут все проблемы. Напомнить, кто натравил на тебя целый лагерь?!

— Напомнить, из-за кого? — Ил закатил глаза, но руку расслабил и продолжил продираться вперед. — Если бы ты изначально хотел мне помочь, не заводил бы разговор той ночью, мол, у тебя нет выбора, должен взять все на себя, пятое-десятое.

Инсив хмыкнул:

— Ящерка, ты бы защищал меня, даже если бы не знал, что я стал несчастной жертвой шантажа.

Ил вздернул брови.

— Откуда такая уверенность?

— Во-первых, как бы ты ни кичился, а целый год нашего близкого общения из памяти ты не выкинешь. Я — часть твоего прошлого. А значит, часть тебя, — пожал плечами Оливер, и подселенец уже приготовился возражать. Но Оли продолжил быстрее. — И во-вторых, Эри.

Эри. Аргумент, ничего не попишешь. Да, даже если бы он не знал, что Оливера заставили убить Марго, все равно бы за него заступился.

Дейр чертовски прав! Ил снова наступает на те же грабли. Сначала Фие с пеной у рта пытался организовать свидание, теперь спасает своего, получается, соперника. Так ведь и подохнет один совсем…

Впрочем, у него с Эрикой все равно ничего не сложится. И если Оливер — именно тот, кто ей нужен, кто сделает ее счастливой, то Ил сделает все, чтобы они сошлись. Это, наверное, благородно. Или же ужасно глупо. Ил никогда не понимал разницы.

Он опустил глаза и увидел, что пальцы Оливера все еще сжимают его запястье, и резко выдернул руку. Тот сделал вид, будто ничего не произошло, и просто равнодушно вытер ладонь о край своего плаща. Ил отвернулся. Рукава авитарской формы еще были в крови, и случившееся буквально пару минут назад никак не хотело укладываться в голове.

Может, если повторять это как можно чаще, но странный осадок на сердце исчезнет?

Он убил Керал. Он убил Керал. Он убил Керал, а не безоружную девушку… Нет, стало только хуже.

Оливер, словно прочитав мысли, вновь коснулся его плеча и улыбнулся. Ил нахмурился только больше. Насмотрелся он на эту улыбку, спасибо, хватит с него. На какие грабли он точно снова не наступит, так на дружбу с инсивом. И плевать он хотел, кто там и из-за чего ревел в подушку! Не его дело…

— Лица такие не корчи, — фыркнул подселенец. Расщелина начала расширяться, и он уже мог не протискиваться бочком.

— А ты не притворяйся, что разговор со мной хуже пытки, — отразил Оли.

— Я и не притворяюсь. Это по твоей части.

— Конечно, ведь это я упорно делал вид, что ничего не чувствую.

Ил развернулся к опенулу лицом. Оливер стоял на расстоянии явно меньшем вытянутой руки и смотрел со странной смесью гордости и обиды. Совесть бережно сдула пылинки с воспоминаний годовалой давности и затолкала прямо в горло. Внутри шевельнулось что-то, что должно было давно исчезнуть, вытравиться во время сражения на Каннорском хребте, что осталось в той, первой половине жизни, когда Ил наивно полагал, что война ведется только между лагерями, а не между их солдатами. Когда он верил, что не бывает запретной дружбы или любви.

Ведь похоже, что в их время кого угодно можно только ненавидеть.

Оли развел руками:

— Эрики здесь нет. Можешь говорить все, что хочешь. Все, что у тебя на душе.

Сзади послышался оглушительный свист, и в проеме ярко вспыхнул на пару секунд огонь. Ил вздрогнул и отвернул глаза от отражения искр в чужом янтарном амулете.

— Ты серьезно хочешь сейчас поговорить? — раздраженно покривился он, вытащил клинок из ножен и продвинулся дальше.

К сражению словно влекло магнитом. Ил так долго и усиленно себя убеждал, что бежать от битвы — позор, что сейчас просто не мог по-иному. От мысли отсидеться в безопасности хотелось хорошенько себе врезать.

— Да, серьезно, — кивнул Оливер, как будто не понял намека. Хотя уж он-то точно понял, чертов фанат двойных смыслов. — В иной раз у нас может не возникнуть возможности оказаться наедине. Ты можешь сейчас убежать и… все. Я тебя больше никогда не увижу.

По спине мурашки побежали, но Ил попытался не подавать виду.

— Я сегодня умирать не собирался, — отшутился он.