Читаем Камень опенула (СИ) полностью

В полумраке она сразу и не разглядела Дейра, неподвижно сидящего за крупным, грубо сбитым столом. Рядом с каннором в темном подсвечнике стояла единственная свеча, освещавшая увесистую книгу. Эри поначалу приняла ее за фолиант Сондры — те же желтоватые страницы, та же виднеющаяся кожаная обложка. Вот только ни картинок, ни схем, ни узорных буквиц не было. Только серый убористый цвет, в пламени свечи отливающий синевой.

— Надо было постучаться? — нервно улыбнулась Белуха.

Дейр окинул ее долгим взглядом, от которого по телу побежали мурашки, и снова опустил глаза на книгу.

— Нет. Я бы все равно не открыл.

Повисло молчание. Эрика помялась на месте и наконец решилась сделать пару шагов ближе к столу. Несмотря на свечи воздух в комнате ощущался холодным и влажным, с режущим ноздри гнилостным запахом.

— Ну? — вновь заговорил Лио. — Так зачем ты сюда заявилась?

— Ты не собираешься меня выгонять? — с искренним удивлением спросила Эри.

— Поверь, Белуха, у меня есть проблемы куда важнее, чем шляющаяся без дела недивинка. Что тебе надо? Мне казалось, ты сейчас должна скакать от радости вокруг инсива. Или как ты планировала праздновать свою победу!..

Он шумно выдохнул — страницы зашелестели, а огонь свечи заколыхался. Эрика уставилась на неровную поверхность стола, чтобы собрать мысли в кучу. Не получалось.

— Оливер убежал почти сразу же, — пояснила девушка, лишь бы не переходить к теме. Решимость улетучилась в пару мгновений.

— Ясно. Я не удивлен. Но он вернется. Бежать некуда. По крайней мере, ему.

Конец предложения растворился в свечном дыме. Эри ожидала, что Дейр продолжит говорить, но каннор молчал и пялился в книгу, как будто видел там что-то кроме ровных строчек.

— Что ты делаешь? — попыталась перевести стрелки Эрика.

— Вношу правки в Тест, — сухо ответил главнокомандующий. — Ввиду последних изменений в составе лагеря.

— И какие… правки?

Дейр резко вздернул голову. Глаза у него были пустые и безжизненные, но от этого становилось только еще более жутко. Как будто там, за синей радужкой, ничего не осталось, вообще ничего: ни чувств, ни души.

— У меня есть отличная терапия для восстановления памяти, — ядовито процедил каннор. — Мы заключили соглашение. Он не прошел проверку. Поэтому я беру инсива в лагерь. Я держу свое слово, Белуха.

Эрика до боли сжала собственное предплечье.

— И что теперь будет с… — Она остановилась, надеясь, что Дейр закончит за нее. Но иллюзионист смотрел так же непоколебимо, как будто только и ждал, когда же Белуха осмелится произнести имя друга. — С… Илом?

Что-то внутри завернулось в клубок.

Дейр устало оперся руками о стол, поднялся и расправил плечи. Золотые вставки на кителе переливались, как глаза сотен хищников.

— Все по Уставу, — отчеканил каннор. — Дизнитрация.

— Что?! — Эри вздрогнула. — Н-нет, ты не убьешь его!

— Я не говорил об убийстве. Дизнитрация — это лишение магии. Она смертельна только для опенула. — Он отвернулся к мерцающим на стенах свечам. — Выколем глаза — и дело с концом.

Эрика от ужаса не сразу смогла вдохнуть. Пол под ногами словно покачнулся.

— Глаза… выколите? — переспросила она в надежде, что у Дейра просто такое отвратительное чувство юмора.

— А что, по-твоему лучше разбить камень?

— Нет! Но это жестоко, ты не сможешь так поступить со своим другом!..

Лио со всей силы треснул по столу кулаком. Эрика подпрыгнула на месте следом за свечой.

— Не поздновато ли спохватилась?! — взревел Дейр. — Сначала убеждаешь меня, что он предатель, а сейчас дошло, что мы тут не шутки шутим?!

— Я-я думала…

— Что? Что ты думала? Что на него наши законы не распространяются?! Что я дам ему какие-то поблажки, раз мы были друзьями?!

Каннор тяжело вдохнул, забрал пятерней спавшие на глаза волосы и закрыл глаза. Если бы Эри могла, она бы даже сердцу своему приказала не стучать, лишь бы не разозлить иллюзиониста еще больше.

— На войне дружбе нет места, — тихо, будто для самого себя, добавил Дейр и истерично усмехнулся, — Забылось как-то… Забылось, что за ошибки всегда приходится платить. И обычно — самым дорогим.

Он поднял голову, и Эрике показалось, что в его глазах блеснули слезинки. Но это нонсенс — Дейр не мог плакать! Он же никогда не плачет. Стало гадко. Как будто Эри наблюдает за чем-то очень личным и тайным, что видеть не должна.

— Но ведь то, что Ил спас Оливера, не означает, что он действительно убивал Марго, — попыталась вразумить командира Белуха. — Он просто пощадил приговоренного; это не делает его виноватым. Все еще можно исправить! Просто опровергнуть приговор. Объяснить всем, что произошло недоразумение. И все будет по-прежнему…

Договорить она не успела. Дейр вдруг расхохотался — хрипло и надломано, совсем незнакомо. Плечи дрожали, и черный плащ колыхался, как крылья огромного стервятника.

Сердце испуганно вздрогнуло.

— Да плевать я хотел на Марго! — сквозь смех проговорил Дейр. — Плевать! Люди каждый день мрут!

Глаза у Эри расширились:

— Но…