Читаем Камень любви полностью

— А чего они за вами гнались? — глянул на нее с удивлением один из студентов. — Прям обезумели, гады!

— Так то ж Татьяна звезданула этого отморозка по голове! — тихо засмеялась Ева. — Бутылкой с нашатырем!

Парни рассмеялись, но Татьяна их веселье не поддержала.

— Что делать? — спросила она и обвела всех взглядом. — Отсиживаться в лесу и ждать настоящий ОМОН, пока эти твари громят лагерь?

— Я Севку за помощью послала к Каскару, — сообщила Ева. — У чабанов и оружие есть, и парни они крепкие. Но пока добежит! Так что на чью-то помощь пока не стоит надеяться! Надо думать, как начальника выручать и лагерь спасать! Если бандиты ничего не нашли, это не значит, что они не будут продолжать поиски. Пока не рассвело и есть хоть какой-то шанс, они отсюда не уберутся! Что с сейфом, Дмитрий? — посмотрела она на Митяя.

— Сейф разбили, — пожал тот плечами, — перстень забрали, что Севка нашел. Сам не видел, ребята сказали. И больше ничего. Анатолий Георгиевич словно чувствовал… Так заховал клад… Но когда успел?

— А то не нашего ума дело, — отрезала Ева. — Jak zakopane, tak i znajdzie się [27], когда понадобится! Давайте на разведку в лагерь. Татьяна, а тебе нужно переодеться! Если эта погань ушла из камералки, можно попробовать добыть сухие вещи! Я мигом…

— Я, что ли, сама не добуду? — насупилась Татьяна.

— Тебе лучше не высовываться. Попадешь в руки бандитов, мало не покажется. Так что затаись пока в лесу. Митяй найдет укромное местечко.

— Слушай, — с вызовом посмотрела на нее Татьяна, — только не считай меня кисейной барышней!

— Чего-чего, а кисейной барышней тебя никто не считает! — Ева нахмурилась. — Но обещай: без меня ни шагу!

— Я никуда не пойду, ни в какое укромное место, ни в камералку! — отрезала Татьяна. — Я с вами! А одежда на мне высохнет! Нужно спешить! Нужно спасать Анатолия!

И посмотрела на Митяя.

— Сколько всего бандитов?

— Восемь, но на ногах шестеро. Того, у которого винтовку отняли, мы вырубили, связали и здесь неподалеку, в гроте под берегом, спрятали. Если и очнется, вряд ли без чьей-то помощи выберется. Второй с разбитой головой в «уазике». Тоже не боец! У них две машины, одна — «уазик», другая — «Нива Шевроле». Номера заляпаны грязью, но мы на всякий случай скопировали их для полиции.

— Номера наверняка липовые. Только дурак едет на разбой с настоящими, — усмехнулась Ева. — А эти поганцы совсем не дураки!

— Ну что, партизаны? — глаза Митяя лихо блеснули. — Пойдем, что ли, сразимся?

— Так они нас того… — отозвался один из студентов, — перестреляют. А я с этой штукой обращаться не умею, — кивнул он на карабин.

— Не умею! — передразнил его Митяй. — Вот почему мужику надо в армии отслужить, чтобы от всяких отморозков по кустам не прятаться. Скажи, Саня, только честно, поджилки затряслись? Так никто тебя насильно не тянет!

И сплюнул на землю.

— Хотя бы честно сказал, что боишься. Под ногами зря путаться не будешь.

— Я не боюсь! — Даже в слабом свете луны было заметно, как покраснел студент. — Я против глупостей. Чего лезть на рожон?

— Ты нас за идиотов держишь? — насупился Митяй. — За придурков?

И с угрожающим видом двинулся к Александру, который тоже сжал кулаки и набычился.

— Брейк! Брейк! — Ева встала между ними. — А теперь появляется добрая фея из сказки и поит всех валерьянкой!

И ловко, направо-налево, отвесила подзатыльники обоим воякам.

— Ева! — взвыли оба, но отступили от нее подальше. — Что ты, как с маленькими…

— А вы маленькие и есть! — отрезала Ева. — Как старшая по возрасту и прежнему званию, беру командование на себя! А кто вякнет, будем судить по законам военного времени! Я понятно объяснила?

— Понятно! — вразнобой ответили «партизаны».

Татьяна промолчала. Все это время она лихорадочно думала, как поступить, что предпринять, чтобы выручить Анатолия.

— Тогда пошли! — приказала Ева. — На месте посмотрим, что там за ситуация.

И первой двинулась вперед. Татьяна догнала Митяя.

— Слушай, — она дернула его за рукав, — кто-то охраняет Анатолия Георгиевича?

— Охранял один чудак с автоматом, остальные лагерь обыскивали. — И на мгновение замедлил шаг. — Вроде стихло все? Неужто ушли?

И, словно в ответ, где-то в темноте отчаянно завизжали девчонки, и следом бабахнули два выстрела. Совсем близко. Татьяна вздрогнула от неожиданности. Но тревога за Анатолия, кажется, окончательно повредила мозги. Она резко метнулась вперед, обогнала Еву. И когда та попыталась схватить ее за руку, прошипев: «Куда?», вырвалась и, бегом преодолев крутой склон, оказалась в бору.

Странное, забытое чувство гнало ее в глубь леса. Она чувствовала себя охотником, идущим на крупного зверя. Нет, не охотником, а воином. И пусть ее рука не сжимала боевой лук, и не давил на бедро боевой меч, но сейчас она думала, как Айдына, чувствовала, как Айдына, действовала, как Айдына — и любимого тоже спасала, как та, чья душа давно уже поселилась в чертогах Хан-Тигира. А может, не поселилась еще? Может, до сих пор витает между Нижним и Верхним мирами, неуспокоенная, не завершившая земные дела, так и не сумевшая расстаться с телом, которое погребли не по обычаям предков?