Читаем Камень любви полностью

— Да я тоже не собираюсь, — Ева махнула рукой. — Ладно, оставайся на месте. Попробую его зацепить за одежду и подтащить к дереву, чтобы не ушел на дно или совсем не уплыл.

Полька разулась, вошла в воду и принялась орудовать веткой в воде, что-то ворча под нос. Татьяна с ужасом за ней наблюдала. Нет, возиться с трупом, тащить его к дереву и при этом не скулить от страха — на это способна не всякая женщина! Она бы точно не смогла. Даже на расстоянии ее едва не стошнило, когда Ева радостно сообщила:

— Все! Готово! Зацепила!

Она склонилась над водой, вымыла руки и, вытирая их подолом рубахи, поднялась к Татьяне.

— Ветку дерева подвела под ремень на брюках. Держит как миленького!

— Ну ты… — Татьяна, не найдя слов, покачала головой. — Это нечто!

— Что — нечто? — Ева устроилась на гальке рядом с ней. — Я ведь медик! Мне и не такие трупы привозили, когда я работала в судмедэкспертизе… И удавленников, и сгоревших, и разложившихся в червях, так что Федор — конфетка в сравнении с ними! — и засмеялась. — Держись, Танюха! Сейчас главное — понять, что за сволочи напали на лагерь. Как тебе удалось смыться? Они гнались за тобою?

— Гнались! — кивнула Татьяна. — Стреляли! — и с трудом перевела дыхание. — Это точно не ОМОН, Ева! Это бандиты! Те, что убили Федора! Я почти стянула с одного маску…

— Почти стянула? — Ева с нескрываемым интересом заглянула ей в лицо. — И он тебя не зашиб?

— Не успел! Я огрела его по голове бутылкой с нашатырем!

— Вон оно что! — Ева неожиданно развеселилась. — То-то я смотрю, там Содом и Гоморра! Ну ты — молодец!

И вновь стала серьезной.

— Я сразу поняла, что это не ОМОН! Их командир — давний Борькин приятель. И форма не та! У настоящего — черная, с желтыми нашивками и надписью на спине. Автомат тоже не омоновский. Похоже, немецкий «шмайссер» времен войны! Остальные — охотничьи карабины на базе АКМ. «Сайга» называются! У Бориса точь-в-точь такой же! Но ты молодец, не растерялась! Только с чего вдруг в драку полезла?

— Ты же видела, они Толика прикладом ударили! Он упал. Я бросилась к нему. А один из них заорал: «Рылом в землю!»

— Толика? Я как раз в этот момент смылась! Как он? — Ева вскочила на ноги.

— Был без сознания, — вздохнула Татьяна. — Бутылка разбилась, все словно с ума сошли от нашатыря, бросились из палатки… Я успела Толика вытащить, но недалеко совсем. Спрятала его в кустах… Бандиты начали искать меня, стрелять… Пришлось бежать…

Она судорожно перевела дыхание.

— Оставила одного, беспомощного. А вдруг бандиты его найдут?

— Нас скоро всех найдут, — резко ответила Ева, — если будем по кустам прятаться! Надо действовать! Бандитов не так много, а в лагере столько народа! Стыда после не оберешься, что спасовали перед этим отродьем.

— Но у них оружие! — упавшим голосом сказала Татьяна.

— Ну и что? — удивилась Ева. — Наше оружие лучше — народная смекалка, а помощница — темнота.

— Подожди, я забыла сказать самое главное, — Татьяна тоже поднялась с камней. — Я, кажется, узнала голос того, кто убил Федора. Это его я ударила по голове. Илья… Руководитель кружка. Он приехал сегодня вместе с сыном Анатолия…

— С Кирюшкой? — охнула Ева. — Не может быть!

— Может! — вздохнула Татьяна. — Голос один в один. К тому же он требовал, чтобы я вернула нож…

— Ничего себе! — Ева смерила ее задумчивым взглядом. — Но если он приехал днем, то никак не смог бы оказаться в овраге утром. Реально — это банда. Не удивлюсь, если узнаю, что их засланцы пахали рядом с нами на раскопе. Наверняка кто-то из них следил за тем, как поднимали домовину. Но до ножа им не добраться, — она похлопала себя по карману. — Тут, как в сейфе!

За их спиной затрещали кусты, посыпались камни по склону. Татьяна охнула и оглянулась. Ева придержала ее за руку.

— Успокойся! Это Митяй и его партизаны!

— Митяй? — поразилась Татьяна. — И он здесь?

— А как же! — Митяй вышел из темноты, за ним еще трое ребят с раскопа, вооруженные дубинками. — Как только заварушка началась, мы того раздолбая, что нас под прицелом держал, обездвижили и разбежались во все стороны. Вот и трофей добыли, — он поправил висевшую на плече винтовку. — Мы этим сволочам еще покажем!

— Что в камералке? — быстро спросила Ева.

— Там такое творилось! — усмехнулся Митяй. — Шум, грохот! Девчонки визжали, и Ольга Львовна, снаружи слышно было, как ругалась. Вылетели, сволочи, оттуда как ошпаренные!

— Как думаешь, что-то нашли?

— Вроде ничего, — кивнул Митяй. — С пустыми руками выскочили…

А второй парень добавил:

— Теперь лагерь шмонают, значит, точно не нашли.

— А что с Анатолием Георгиевичем? — быстро спросила Татьяна.

— Затолкали в «уазик» вместе с одним из омоновцов. Тот вообще без памяти. Кто-то крепко по голове звезданул. Вся морда в крови. А наш командир вроде ничего, на своих двоих…

— Анатолий Георгиевич очнулся? — быстро спросила Татьяна. — Я оставила его в кустах. Он был без сознания…

— Очнулся! — кивнул Митяй. — Только зря снова полез к этим амбалам. Правда, они едва затолкали его в «уазик». Вдвоем еле скрутили!

У Татьяны сжалось сердце. Что теперь будет?