Читаем Камень любви полностью

— Убирайте карты, приступаем к работе! — Анатолий наконец-то оглянулся и посмотрел на Татьяну. — Можешь зарисовать пока домовину.

Встав на краю обвала, он некоторое время осматривал выемку в стене оврага, в которой, видно, и стоял гроб. Затем настроил инструмент.

Подняв глаза от окуляра, приказал:

— Митяй, записывай!

И принялся диктовать:

— На западном склоне оврага, ориентированного по линии север — юг, в шестистах метрах от реки Абасуг располагается полуразрушенная выемка, ориентированная по линии запад — восток, эллипсообразная по форме, размером… На глубине… в выемке находится деревянная домовина… Размеры… Изготовленная предположительно из лиственницы… На расстоянии тридцати сантиметров от восточного края выемки находится частично разрушенная столбовая яма более темного цвета, чем окружающая почва. Очевидно, следы тлена креста, установленного на могиле умершего…

Сева перемещался с рейкой то по дну оврага, то по склону, Митяй что-то записывал в тетрадь, переспрашивал, уточнял. Анатолий ему отвечал, припав к окуляру зрительной трубы нивелира. Сева чертыхался, путался в зарослях малины. Затем они о чем-то поспорили, причем Анатолий показывал влево, а Сева и Митяй — настойчиво — вправо. Но после вроде сошлись во мнениях. Анатолий согласно кивнул и расплылся в улыбке.

Татьяна отмечала это лишь краем глаза, потому что все внимание сосредоточила на темной от долгого нахождения в земле, довольно трухлявой домовине — грубо обработанной, с остатками коры, видно, сооружали ее наспех. Наверное, кто-то скоропостижно скончался, или его убили, что было обычным делом в те времена. Но кто же все-таки был похоронен в этой могиле?

— Анатолий Георгиевич? — Голос Митяя отвлек ее от раздумий. — А с этими костями что делать? — он приподнял пластиковый пакет. — Из разрушенного погребения.

— Снова похоронить, — отозвался Анатолий. — Попроси у Ольги Львовны коробку.

Сева, который сидел на корточках возле стены оврага и перебирал землю, радостно вскрикнул:

— Крестик! Гляньте, Анатолий Георгиевич!

— Положи его вместе с костями, — Анатолий нахмурился. — Нам он погоды не сделает, а хозяину спокойнее будет.

— Ага, — расплылись в улыбке парни, — чтоб ночью здесь не бродил…

— У-у-у! Где мой крестик? — провыл зловеще Сева.

А Митяй замахал руками и заухал:

— Ух, ух, ух!

— Здорово у тебя получается! — усмехнулся Анатолий. — Уж не ты ли вчера Люсьен напугал?

— Скажете тоже, — покраснел Митяй.

— Надо ему по кустам бегать! — заступился за приятеля Сева. — Он вчера девочек ублажал своим неземным пением!

Изобразив игру на гитаре, он дурашливо пропел:

и добавил, расплывшись в улыбке: — Млеют девочки, Анатолий Георгиевич! В лагере малина слаще, чем бабусино варенье!

Анатолий смерил его взглядом, ничего не сказал, но парни вмиг перестали улыбаться, а Сева пробормотал:

— Да мы ведь так… Шутим!

— Возьми щуп, — приказал Анатолий Митяю, — пройдись по стенке оврага. Если это кладбище, то должны быть еще могилы.

— А вы сомневаетесь? — справился Сева.

— Вполне возможно, что здесь расположены отдельные захоронения, — ответил Анатолий. — Насколько я помню план острога, это место находится как раз под угловой башней. Но в России XVIII века не существовало отдельных кладбищ. Покойников хоронили вблизи церквей. А эти могилы почему-то за стенами острога!

Татьяна подумала, как тесно соприкоснулись их мысли. А память вдруг подкинула воспоминание… Всего лишь эпизод из давнего сна: Олена показывает ей могилы отца и Чойсо. Господи, не ей, а Айдыне! Их похоронили как раз под угловой башней. Но при чем тут православный крест? Ни Теркен-бег, ни его дружинники не были крещеными, а эта домовина лежала изголовьем на запад…

Она терялась в догадках, к счастью, Анатолий наконец обратил на нее внимание. Подошел, присел рядом на корточках, спросил:

— Зарисовала?

Она молча протянула ему лист бумаги, затем — второй, третий…

— Ого, — восхитился он, — с разных ракурсов запечатлела! — и похвалил: — Быстро работаешь! Молодчина!

Склонился ниже, заглянул в глаза.

— Как ты?

— Все в порядке, — ответила она серьезно и в свою очередь спросила: — А ты?

— Что — я? — Анатолий поднялся на ноги. — Ни дня без происшествий! Заметила? — И протянул ей рисунки. — Спрячь пока!

Она послушно определила их в папку, посмотрела снизу вверх на него:

— Помоги подняться.