Читаем Камень. Книга 2 полностью

— Ванька! Ванька! — а в ответ тишина. — Ванька, ёд твою мать!

В кабинет хозяина поместья, наконец, понуро заходит Ванька.

— Звали, барин?

— Звал. Сымай портки, вставай раком! — командует хозяин.

Ванька тяжело вздыхает, поворачивается спиной, начинает нагибаться, одновременно стягивая штаны, и бурчит:

— Жениться вам пора, барин!

Отсмеявшись, я доложился о предстоящей в среду встрече с Голицыным, а потом, по всей видимости, с дядьями.

— Хорошо. — кивнул Прохор. — Михееву я сам скажу. Кстати, Лёшка, готовить я сегодня уже не успеваю. В «Избу» пойдём, или домой закажем? — Прохор опять помахал передо мной «волшебной карточкой».

— Давай я Лесе позвоню, там и решим.

Леся сказала, что будет через час, и выбрала ресторан, в который придёт сразу, не заходя домой. Позвонил я и Вике, узнать, как у неё дела.

— Сегодня за городом занята, работы много. — Вяземская выделила интонацией «за городом», намекая на базу Корпуса. — Ночевать буду дома. Так что отдохнёшь от меня, Пожарский! Завтра будешь?

— Да.

— Вот и увидимся. Пока!

К назначенному времени спустились в «Избу». Народу, в отличие от прошлых наших посещений, наблюдалось немного — были заняты всего три столика. Вскоре, недалеко от нас расположились два сотрудника Дворцовой полиции.

— Бдят. — усмехнулся Прохор. — Привыкай, Лёшка. Это у тебя теперь на всю жизнь. — на что я только тяжело вздохнул.

Дождавшись Лесю, мы разместили заказ, в который вошла и бутылка вина — решили таким образом отпраздновать возвращение домой. Когда первый голод был утолён, а девушка рассказала про завершение подготовки к туру, я обратился к ней:

— Лесь, тут всё случая подходящего не подворачивалось с тобой поговорить. Ничего мне не хочешь рассказать?

Она сразу напряглась, и посмотрела на Прохора, ища поддержки.

— Чего уж там, Леська… — кивнул головой мой воспитатель. — Рассказывай давай, с самого начала.

Алексия вздохнула и начала рассказывать. Жили-были три друга — Прохор, Виталий и Иван — семьи которых входили в Род Романовых. Были они замечены кадровиками Канцелярии ещё в школе, после окончания которой поступили в соответствующее заведение для дальнейшего обучения. Там Иван встретил девушку Наталью, на которой и женился. Детей у них долго не было, но Наталья, наконец, забеременела и родила девочку. Назвали, как и хотел Иван, Алексией. Когда началась война, её родители вместе ушли на очередное задание, с которого не вернулись, а девочку взял в свою семью Виталий Борисович Пафнутьев, который и стал Алексии отцом. Девочка с детства была музыкальной, хорошо пела, училась играть на разных музыкальных инструментах, но при этом, в память о родителях, хотела поступить в тоже самое учебное заведение при Тайной канцелярии, что и её родители. Но Пафнутьеву всё же удалось уговорить девушку рассмотреть вариант поступления в Консерваторию, где она, в конце концов, и оказалась. А потом родился проект «Алексия», задуманный Канцелярией как некое лишнее напоминание подданным Российской Империи о своих корнях, самобытности, традициях и культуре. Девушка на роль некого символа этого напоминания подходила идеально — типичная славянская красота, русые волосы, зелёные глаза. Да и голос отлично подходил для исполнения романсов, хоть и в современной обработке. Началась работа — нашли грамотного продюсера, влили денег, решили вопрос с ротацией песен на радио и клипов на телевидении, и, в одно прекрасное утро, девушка проснулась знаменитой.

— Меня, кстати, твой отец, Алексей, лично курирует, вместе с дядькой Виталием. — заметила она. — И Цесаревич лично меня просил рядом с тобой поселиться, познакомится и проследить, чтобы ты соответствовал понятию «воспитанный молодой человек с широким кругозором». Чтоб в Москве не потерялся после Смоленска. Спать с тобой он меня не заставлял, это было только моим желанием! Ты мне сразу понравился, а тут ещё эта ваша Романовская «Аура власти»… — Леся, вдруг, замолчала и виновато посмотрела на Прохора.

— Мало тебя в детстве Виталя ремнём бил! — хмыкнул мой воспитатель, глядя на девушку. — Понаслушаются Родовых сказок, а потом языком мелют, почём зря!

— Какие сказки, Прохор? — с обидой заявила ему Леся. — Я, Вяземская, эти гламурные красотки — Юсупова, Долгорукая и Шереметьева? Мы все к Лёшке липнем! Тебе этого мало?

— Вы вообще сейчас про что? — не понял я. — Про «Ауру власти» отец говорил, но причём здесь девушки?

— Притом! — выпалила Леся. — Хоть на гастроли не уезжай! Вернусь, а тут филиал борделя в соседней квартире! — у неё на глазах выступили слёзы.

— Леська, успокойся! Что ты такое говоришь? — зашипел на неё Прохор. — Я за отроком прослежу, никакого блуда не будет, обещаю! На, выпей! — он протянул девушке бокал с вином, который она выпила как воду.

«Ладно, потом всё выясню, не хватало ещё, чтобы у Леськи истерика случилась прямо в ресторане».

Наверх мы поднялись минут через тридцать, когда девушка чуть успокоилась. Взяв с меня обещание, что я приду к ней ночевать, Леся направилась в свою квартиру.

— Прохор, что это было? — спросил я своего воспитателя, когда мы остались одни.