Читаем Камень. Книга 2 полностью

— Это действительно так, Алексей. — кивнул отец. — Если говорить кратко, то Александр Первый умел много из того, что демонстрируешь ты. Например, «Царский гнев». Прадед мог убивать, не прибегая к помощи стихий. Как ты тогда младшего Гагарина. Когда Александр гневался на кого-нибудь, человеку становилось очень плохо, да и окружающие чувствовали себя весьма неуютно. Вот и назвали эту способность «Царским гневом», в отличии от той же самой «Ауры власти», которая есть у всех Романовых — эта способность просто подавляет волю и заставляет людей подчиняться. Теперь, что касается твоих экспериментов с Прохором и Михаилом Николаевичем. Прадед тоже так умел, а называл он это всё «Правило» (с ударением на и), а в Родовом архиве эта способность обозначена как «Царское правило». Те, кому посчастливилось быть поставленными Александром на «Правило», становились сильнее, здоровее и выглядели моложе своих лет, что лишний раз доказывает прямую взаимосвязь между телом и энергетикой.

— А мне можно в этих архивах посмотреть всё, что связано с Александром Первым? — поинтересовался я.

— Мы сделаем с отцом тебе выборку, не переживай. — пообещал он. — Тем более, что характер развития твоих способностей очень напоминает развитие прадеда в твои годы, сынок. И если всё будет хорошо, овладение стихиями не за горами, если ты об этом.

— Ну, ладно… — успокоился я.

— Надеюсь, удовлетворил твоё первое любопытство? — улыбался отец.

— Да.

— На все эти темы мы поговорим с тобой ещё не раз. Теперь по всему остальному. Эту ночь переночуешь здесь, завтра утром на учёбу. Жить пока будешь с Прохором, у себя в апартаментах, твой воспитатель передал ваш вчерашний разговор. Там уже практически сделали ремонт. Прохору в подчинение будет выделено подразделение Дворцовой полиции. Разместятся они в твоём доме. Дальше, по твоему обучению. Юриспруденция, конечно, дело хорошее, но тебе, как моему наследнику, надо будет выучить ещё кучу всего другого. Так что через какое-то время, под руководством хороших преподавателей, начнёшь изучать экономику, финансы и основы государственного управления. После краткого курса оперативно-розыскной деятельности пройдёшь практику в Тайной канцелярии. Службу свою в Корпусе продолжай, но на следующей неделе я тебя с Нарышкиным и Орловым познакомлю заново, уже в качестве Алексея Романова. Кроме того, будем с тобой тренироваться на Родовом полигоне. Если сам не смогу, привлечём родственников, они будут рады помочь. Теперь по твоим бабам, сын. — он усмехнулся. — Одно прошу, без разрешения Рода никаких детей! Ты меня услышал?

— Да. — кивнул я.

— Хорошо. Скоро я сестёр твоих отправлю домой, а у нас будет ещё одно дело. — он посмотрел на часы. — А пока, пошли остальных догонять. Видишь, Лиза уже к нам бежать собралась.

Великие княжны уехали домой в четвёртом часу дня. Практически одновременно с этим, на дороге, ведущей от центральных ворот, показалась «Газель», которая остановилась около крыльца, и из неё вылез Виталий Борисович, сотрудник Тайной канцелярии. Поклонившись, он получил от отца какой-то знак, кивнул и, повернувшись, что-то сказал внутрь микроавтобуса. Через несколько секунд на брусчатку выпрыгнули четверо «чёрных» с сумками в руках, а пятым был невысокий старичок в деловом костюме с портфелем. По команде Виталия Борисовича эти пятеро поклонились, после чего шустро поднялись вслед за ним на крыльцо и исчезли в доме.

— Прошу прощения, — обратился Цесаревич к Вике, Лесе и Александру, — я заберу Алексея на полчаса. Дела. — и он, вслед за дедом и Прохором тоже зашёл в дом.

Мне же ничего другого не оставалось, как виновато улыбнуться своим друзьям, и последовать за отцом.

Оказалось, что шли мы в дедовский кабинет, рядом с которым навытяжку стояли «чёрные», а Виталий Борисович со старичком ждали внутри.

— Виктор Иванович… — бросил отец старичку, который кивнул, подошёл к сумкам, стоящим на столе, и начал их открывать. — Один из лучших финансистов нашего Рода. — пояснил отец.

Как оказалось, все восемь сумок были забиты пачками рублей до самого верха.

— Ваше Императорское высочество! — обратился ко мне финансист, закончив свои манипуляции. — Это вся наличность Гагариных. Что прикажете с этим делать?

Что делать? Казалось бы, простой вопрос, а ставит меня в тупик… Я растерянно посмотрел на деда, Прохора и отца, которые наблюдали за мной с улыбками.

— Сколько здесь, Виктор Иванович? — наконец прервал затянувшуюся паузу Цесаревич.

— Больше двадцати трёх миллионов рублей, Александр Николаевич. Если точнее…

— Сын, — прервал старичка Цесаревич, — Император выразился однозначно, имущество Гагариных — твоё. Распоряжайся.

— Что посоветуете, отец? — начало до меня доходить, с какой целью был устроен этот спектакль.

На лицах двух моих родичей и воспитателя проступило облегчение.

— Посоветую пока положить в наш банк. А там решишь, что делать с этими деньгами.

— Так и поступим, Виктор Иванович. — сказал я.

— Как будет угодно Вашему Императорскому высочеству. — кивнул старичок.

— Просто Алексей Александрович.