– Ты в куда большей опасности, чем они, куда большей. О, человек, человек, человек, мрак на твоем пути. Граги видит его. Мрак и свет одновременно.

– Она послала тебя.

– Чтоб защитить детей. Она сказала – меня тут ждут плошки с молоком. И Граги видел их. Он видел твой народ, прилежный и учтивый, но, человек, к ним подступает беда.

– Откуда?

Он протянул костлявую руку и пошевелил пальцами.

– Граги – это ты?

Граги подскочил, не распрямляясь, и глаза его блеснули в темноте. Он словно задрожал, и глаза его закатились, обнажив белки, голос стал тонким и пронзительным:

– Тьма, тьма, тьма лежит… О, человек, там зло, зло, зло.

И все исчезло. Он пропал. Киран сидел на холодной земле, чувствуя, как мороз пробирает его до костей.

– Барк! – вскочив на ноги, закричал он. – Проснись!

Сонные и испуганные люди стали подниматься, хватаясь за оружие.

– Едем назад, – промолвил Киран. – Таали, садись на лошадь, скачи на хутор Аларда – пусть пошлют мальчика в Кер Велл: у них есть пони, скажи ему, чтоб ехал и передал моей госпоже, что нам нужны еще люди, половина тех, кто сейчас в замке. Остальные пусть останутся с ней. Мы же возвращаемся на север.

– Господин, – воскликнул Барк, – ты не должен.

– Пойдем со мной, – промолвил Киран, и Барк, поколебавшись мгновение, тронулся за ним следом. Киран не сомневался в этом, как не сомневался теперь в том, куда ему идти, и больше он не нуждался в советах.

И остальные последовали за своим господином, шепотом делясь друг с другом вопросами и сомнениями, лишь Таали поспешно оседлал свою лошадь, и все двинулись туда, куда было сказано.

«Неладное дело», – думал Киран, и верно, мрак отражался на его лице, ибо даже Барк ехал рядом, ни о чем не спрашивая, пока они снова не выбрались на дорогу.

– Господин, – наконец произнес он, – нас девять человек, и Донал слишком далеко, чтобы мы могли догнать его.

Киран ничего не ответил на это. Ему нечего было сказать, но, видно, Барк рассчитывал на ответ.

– Ты без оружия, – продолжал Барк. – А талисманы Ши в некоторых делах бессильны.

Вокруг было железо – и кости его заныли, несмотря на то что сам он не носил этого яда. Он ничего не ответил Барку, лишь продолжил свой путь, и тот умолк.

Так они добрались до Кер Дава в смутный предутренний час, когда солнце еще не взошло; и с обеих сторон, сколько хватало глаз, тянулась пустая и безжизненная земля. Лиэслин раскинулся перед ними, лишь едва заметно мерцая в сумраке и намекая на то, что впереди не твердая суша; но наступит день, и солнечный свет превратит его поверхность в зеркало, поменяв небо и землю местами. Дальше виднелось ущелье, зажатое меж холмами. Лошади под ними дрожали от усталости.

Киран ослабил поводья, пытаясь разглядеть путь при помощи камня, но туман так сгустился, что он не видел ничего.

Потом он почувствовал шевеление и яд железа. Засада.

– Там люди, – промолвил он.

– Какие люди? – ни на мгновение не усомнившись, спросил Барк. – Это ты можешь сказать?

– Нет. Но около озера: то люди Кер Дава или Брадхита. – Он вздрогнул и взял себя в руки, вновь обретая холодный и ясный взор вслед за рассветом, забрезжившим на воде. – Здесь мы остановимся, Барк.

– Девять человек.

– Таали найдет нас, – ответил Киран.

Барк без энтузиазма взглянул на него, скупо выражая свое недовольство, и вновь повернулся к ущелью.

– Одним богам известно, проехал ли Донал.

– Воистину, – сказал Киран и, став на стремя, спустился с лошади, которая была вся в мыле. Киран похлопал ее по шее и стреножил.

– Ну, если что случилось, мы скоро об этом узнаем. Я думаю, он миновал ущелье – так мне подсказывает сердце. Но когда он будет возвращаться, нам следует быть здесь.

– Я буду здесь, – ответил Барк, тяжело спускаясь с лошади – сплав человека с металлом. – А ты…

– Я вижу кое-что и ощущаю его приближение. Кто из вас еще способен на это?

– Одна стрела Брадхита – вот, все, что надо, господин. И как тогда я вернусь к твоей госпоже?

– Ах, – чуть слышно вздохнул Киран. – Но ты спасешь меня. Ты делал так и прежде, старый волк. Я верю тебе.

– Да помогут нам боги, – пробормотал Барк.

IX. Осуществление миссии

Солнце уже садилось, а Бранвин ждала в зале у очага; и Ризи мерил зал шагами, что не было его привычкой, и вид его был мрачен с предыдущего дня.

– Мне не нравится это, – сказал Ризи, когда привез Мев и Келли домой. – А теперь мне нравится это еще меньше.

И так он остался в смятении, ее двоюродный брат, и разделил с ними обед.

– Мой господин вернется, когда он вернется, – промолвила Бранвин, решив не мучиться ожиданиями, ибо то был не короткий путь, что предстоял Кирану. Она знала это, ибо ездила с ним в их первые годы так далеко, как никогда в своей жизни, – до места, откуда был виден Брадхит. Она уже знала, что нет проку в том, чтобы ждать его на стене, и даже в том, чтобы держать ужин горячим. И когда пробил час, она села за ужин с Мев и Келли, и Мурной, и Ризи; и Леннон тихо наигрывал теперь, пока она пряла, крутя в пальцах тонкую шерстяную нить; и Мев сидела за прялкой вместе с Мурной; лишь Келли ничем не был занят.