Читаем Камень Грёз полностью

Поэтому изо всех сил она старалась не причинить другим еще раз такой боли и даже не позволяла себе больше быть ребенком. Мев чувствовала, будто ее обокрали, она хотела расти по-своему; но вдруг все ее желания показались ей страшно мелкими: и сражения, которые она вела за себя, и непослушание, когда она хотела чего-то добиться, – все стало казаться низким и себялюбивым, ибо ни один человек в мире не мог получить желаемого, даже их отец, который был господином Кер Велла. Они с Келли видели, как он беспомощно опускал голову, словно не мог вынести всего того, что было ему суждено, и это напоминало им страшную картину на темной лестнице, когда он упал, потеряв сознание, на руки матери, что являлось им снова и снова в ночных кошмарах. Они не хотели, чтоб такое повторилось еще; они хотели, чтоб все было по-старому, но это было уже невозможно. Даже их отец мог упасть, и они видели это, и каждый сам по себе понял, что взросление было совсем не тем, за что они его принимали, пытаясь во всем настоять на своем. И Мев вдруг подумала, что оно похоже на то, о чем спросила их Ши, что оно означает отказ или, по меньшей мере, способность не обманываться, считая, что что-то тебе принадлежит, даже если это то, что ты любишь больше всего на свете, как дом и родители.

«С ним теперь постоянно кто-то должен быть», – сказала бы Мев своей матери, если бы у нее достало смелости, потому что мать оказалась бы рядом с отцом в мгновение ока, если бы тому потребовалась помощь. И может, мать и не одержала полной победы в том противостоянии, но все же в конечном итоге в Донн отправлялся Донал, а не отец, потому что Барк уверенно поддержал их мать и пустился в такой ожесточенный спор с отцом, как никогда до этого.

– Мы проводим его, – тогда сказал отец о Донале; и так оно и стало.

А Мев напомнила ему за завтраком:

– Ты обещал, мы поедем с тобой, когда ты отправишься по западной дороге, – что было коварным, но поступала она так из любви к нему.

– Нет, – тут же решительно воспротивилась мать.

– До скрещения дорог, – сказал их отец. – Да, я обещал. Небольшую прогулку. Там они повернут назад, и с ними будет Ризи.

– Мев не подобают такие прогулки, – снова попыталась возразить мать. Но отец лишь посмотрел на нее особым взглядом – решительно и печально. И мать оставила их, не сказав более ни слова ни тому, ни другому, и пони были оседланы вместе с лошадьми.

Мать не спустилась к воротам, как она порою это делала, но послала Доналу особый дар – завтрак, завернутый в салфетку, который принесла ему Мурна, – мясо и хлеб, а не обычный паек, что брали с собой воины. Донал был страшно этим смущен, ибо никого более не удостоили такой чести, даже отца, который брал с собой общие припасы. И Донал попытался поделиться с другими, но отец лишь рассмеялся и ничего не взял, отказались от его предложения и другие.

И так они отправились в путь, и тогда Мев позволила себе обрадоваться под звон оружия и топот лошадей, шедших ровной и бойкой поступью. После всех страхов и споров они выехали в свежесть утра с острыми клинками и бодрым духом, и воины шутили и смеялись над тем, что грызло их все эти дни. Это были лучшие люди Кер Велла, лучшие на всей земле, и не было врага, который не испугался бы их. Но самыми сильными из них были Барк и Ризи – свирепейший и во многом умнейший, – и Донал, взявший все опасности на себя, и те, кто поедет с ним, Бок и Кайт и другие.

Мев прикоснулась к маленькому мешочку, висевшему у нее на шее, точно такому же, как у Келли, – Мурна показала им, как сшить ладанки для листьев эльфийских деревьев, которые они всегда теперь носили с собой. Они не умирали, эти листья, не вяли и не теряли своего аромата. И дети всегда держали их при себе, и бодрствуя, и во сне, с того самого утра, как им сказал отец. Заключали ли они в себе удачу, или нет, Мев и Келли не знали точно, но они неизменно носили их на груди, как отец свой камень, не до конца понимая зачем, но уповая на их помощь в таких делах, как благополучное возвращение домой, и в том, чтобы не пропадали любимые вещи.

Если бы только она могла быть такой, как Барк, Ризи или Донал, и отважно и непоколебимо защищать отца. Быть как отец она и не мечтала, это было слишком сложно, но вот как Барк…