Читаем Калейдоскоп полностью

Он вошёл в лифт, осмотрелся и нажал кнопку одиннадцатого этажа. Лифт был не обычным, а наружным, как бы приклеенным к зданию, и к тому же скоростным. Три его стенки были выполнены из особо прочного стекла, четвертая, примыкающая к стене – полузеркальная. Он хотел поправить прическу, но резко качнулся, потому что кабина быстро стала набирать скорость. Внутренности как будто направились вниз, а волосы поползли вверх. Его рот расплылся в довольной улыбке, ему явно импонировала поездка. На электронном табло быстро сменялись цифры, за какие-то секунды он долетел до назначенного этажа, но кабина даже не притормозила, а только увеличила скорость. Когда на табло высветилось число «13», он немного смутился и снова нажал на «11». Лифт проигнорировал и продолжил разгон. Тогда он забеспокоился всерьез и начал давить на разноцветные клавиши: «стоп», «11», «вызов» и многие другие. Лифт не реагировал, а движение все ускорялось. Он обернулся и посмотрел на стеклянную стену. Внизу копошился город. Теперь он осознал, что кабина уже давно оторвалась от здания и направляется вертикально вверх. Дышать стало труднее, затем резко похолодало. Он дико закричал, когда вблизи пронесся реактивный самолет, обдав пространство выхлопными газами. Потом вокруг стало темно, и кабина затряслась. А вскоре проявилось бледно-голубое небо, усыпанное мириадами звезд и украшенное ярко-желтым диском. Ноги оторвались от пола, и он ударился о зеркало. Пальцы еще инстинктивно тянулись к кнопкам. Кабина изменила положение, теперь она летела горизонтально, и он ясно наблюдал, когда лежал лицом вниз, родную планету со всеми ее океанами и материками. Голова гудела, тошнило безбожно, дыхание спёрло, мышцы свело от мороза. Но снижение уже началось, и через какие-то мгновения лифт замер. На табло высветилось «11», двери открылись, и пассажир вывалился наружу. На него было страшно смотреть: мокрый, мятый, растерянный, но гордый – первый человек, облетевший землю в кабине лифта.

Писатель

Вы спрашиваете, почему я стал писателем? А что оставалось мне – одинокому, бедному, неприкаянному, ничем не примечательному человеку? Продолжать прозябать в нищете, мыкаться по углам, навязываться в гости для пообедать да пускать слюну при виде мини-юбок? Или пить дешёвый портвейн и напиток, именуемый у нас пивом? Интересный вопрос: почему я стал писателем? А потому, что однажды случайно понял, что совершенно свободно могу владеть всем, что мне будут принадлежать самые красивые и экзальтированные женщины, что средства, предоставляемые в моё распоряжение, ничем не ограничены (какие там ничтожные олигархи!), что, чтобы стать известным и знаменитым, путешествовать в экзотические страны, пользоваться всеми мыслимыми благами и привилегиями, достаточно взять ручку и бумагу и сесть за протёртый от крошек стол. Тогда не только весь мир оказался в моём кармане, но и вся Вселенная расстелилась у ног, я властвую даже над временем и пространством, то есть из убожества я превращаюсь в почти Бога, да что там Бога! Захочу и стану управлять богами. Я увидел, что нет ни границ, ни рамок для человека, который стирает грань между вымышленным и реальным. Мне незачем было превращаться в пророка, властителя дум, а было вполне достаточно поселиться в придуманном мире. Впрочем, иногда я опускался до интервью, которые сам же у себя и брал, и до просмотра в периодической печати рецензий (газеты и журналы я печатал на пишущей машинке). Но это мелочи, главное, что я творил без перерывов и выходных. Я повелевал, передо мной преклонялись, я казнил и миловал, меня почитали. Я, который никогда не пользовался успехом у слабого пола, окружил себя обожанием и любовью, обладал любой понравившейся мне женщиной, сначала спеша, а со временем переживая в подробностях все этапы интимных отношений. Я научился разумно тратить деньги, вести философские беседы и держаться в обществе себе подобных.

Только одно обстоятельство огорчает меня и не даёт полностью погрузиться в новое состояние: кончаются тетрадки, блокноты, даже клочки бумаги, а где взять реальные деньги на новый исходный материал, просто ума не приложу.

Другой круг