Читаем Как стать гением полностью

Ф.А. Цандер. Я. Голованов в книге "Марсианин" пишет: "Весьма характерен случай, который произошел с Цандером в 1930 году. В сентябре в Гааге по инициативе Нидерландского королевского аэроклуба должен был состояться международный конгресс по воздухоплаванию, на который специальным письмом в адрес Всесоюзного авиаобъединения приглашались советские специалисты. Цандер написал доклад под названием "Проблемы сверхавиации и очередные задачи по подготовке к межпланетным путешествиям", который обсудили и одобрили в ЦАГИ. Профессор В.П. Ветчинкин дал докладу очень высокую оценку, подчеркивая оригинальность материалов Цандера. Рукопись перевели на французский язык и отправили во Всесоюзное авиаобъединение, где сосредоточивались все документы к предстоящему конгрессу. В ВАО доклад прочли и задумались. Потом отправили обратно в ЦАГИ. В письме директору ЦАГИ профессору С.А. Чаплыгину сообщалось, что лучше всего послать в Гаагу доклад от имени ЦАГИ, "так как ВАО, будучи промышленной организацией, не считает возможным выступать по вопросу о межпланетных сообщениях". Но и ЦАГИ космическими проблемами не занимался. Опять задумались и решили вообще никакого доклада в Гаагу не отправлять, поскольку все это как-то несерьезно, и солидную организацию все эти межпланетные "фантазии" могут только скомпрометировать"[36].

Г.С. Альтшуллер. 9 лет переписки с ЦС ВОИР. Во всех письмах одна-единственная просьба: "Выслушайте. Готов приехать в любое удобное для Вас время, за свои деньги, не надо командировки, не надо гостиницы. Ничего не надо". Его сообщение не займет много времени — достаточно всего получаса. Только назначьте день и час. В ответ приходили отписки. Коротенькие, в несколько строк, сухие чиновничьи фразы: "…такое совещание в ближайшее время не запланировано… в третьем квартале будущего года… во втором квартале следующего…". Таких писем набралось на три пухлых тома, но за десять долгих лет у руководства Центрального совета Всесоюзного общества изобретателей и рационализаторов, на знамени которого заглавными буквами вычеканено обязательство помогать изобретателям, не нашлось получаса, чтобы выслушать изобретателя теории решения изобретательских задач (!) — науки, специально созданной для помощи изобретателям.

Б.П. Гробовский — изобретатель электронно-лучевого телевидения, которое сегодня живет почти в каждом доме, в минуты отчаяния говорил: "Мне кажется, я живу среди слепоглухонемых, меня не понимают, не хотят понять". Его так и не поняли. Электронное телевидение было переизобретено за рубежом и оттуда уже пришло к нам.

"…Может быть, у нас — много Дьяковых, что мы так щедры? И неужели мы действительно лучше чувствуем себя в наследниках, чем в современниках?…

…Идеей М.И. Дворкина заинтересовались в Министерстве морского флота СССР, и в результате в 1976 году участок покрытия гребных винтов на Канонерском судоремонтном заводе был… закрыт.

Неожиданность этого решения — неожиданность только для посторонних. Сам же Дворкин считает его вполне логичным, закономерным шагом в кампании дискредитации и очернения идеи, начатой в конце шестидесятых годов некоторыми ведущими ленинградскими НИИ.

История обыкновенная до пошлости. На одной чаше весов оказался М.И. Дворкин с его изобретением, на другой — коалиция ленинградских институтов с их авторитетом, положением, и, чего греха таить, связями. Понятно, чья сторона перетянула…"[37]

К стыду нашему, таких примеров можно привести великое множество. Но они бледнеют перед примерами иного порядка — массовыми:

"В XII веке на церковном соборе было запрещено чтение лекций по физике, в XIII веке папа Бонифаций VIII запретил препарирование человеческих трупов, а в XIV веке папа Иоанн XXII "упразднил" химию"[38]. "В январе 1559 года в Риме был издан первый сводный папский "Индекс запрещенных книг"… Издание "Индекса…" продолжалось до 1959 года, когда вышло последнее добавление к изданию 1948 года. По решению второго Ватиканского собора лишь в 1966 году было официально прекращено издание этого перечня. За 4 столетия своего существования "Индекс…" переиздавался более 100 раз. Последнее его издание содержало имена уже более 4000 писателей и ученых"[39].

"Индекс запрещенных книг", химия, анатомия и физика, объявленные вне закона, — это не просто опубликованные вердикты. Это руководство к действию. Предавали анафеме, пытали и жгли тех, кто писал подзапретные книги, кто издавал их, кто читал их, кто хранил…

Иногда говорят, что за век инквизиции погибло не так уж много народа. Да, немного — всего около полумиллиона. Но выжигали цвет человечества. Трудно определить эквивалент урона, который мы понесли, веками теряя свой авангард. Инквизиция нанесла человечеству и глубокую психологическую травму: жестокие расправы порождали покорность и боязнь нового и непонятного. Страх, который передавался в наследство от поколения к поколению.