Происходит это так. Прежде всего ты лишаешься благодати Пресвятого Духа — величайшего из даров Всеблагого Господа. Благодать сверхъестественным образом соделывает тебя, можно сказать, родным Господу и причастником Божественной природы. Во-вторых, ты лишаешься Божественной любви и мира, которые всегда сопутствуют благодати. Если утрата дружбы с земным властелином повергает в великую скорбь, то насколько страшнее утрата дружбы с Царем Небесным! В-третьих, ты лишаешься даров и силы Святого Духа, украшавших тебя и бывших тебе оружием в борьбе с диаволом. В-четвертых, ты лишаешься наследия Царства Божия и славы, в которую облекает благодать. В-пятых, утрачиваешь усыновление, соделывающее нас чадами Божиими. В-шестых, лишаешься мира с совестью, утешения Пресвятого Духа, плодов и вознаграждения за все благие дела, совершенные тобой до часа прегрешения. В-седьмых, лишаешься отеческого попечения Христа и участия в Его таинственном Теле, ибо более не являешься Его живым членом и не причастен Ему силой любви и благодати.

Все эти лишения несет за собой каждый смертный грех. А вот что ты приобретаешь. Ты обрекаешь себя на вечные страдания. Твое имя стирается из книги жизни. Вместо того, чтобы быть чадом Божиим, ты становишься рабом лукавого. Вместо того, чтобы быть жилищем Пресвятой Троицы, ты становишься

{16}

убежищем злодеев и логовищем змей. Таким образом, ты уподобляешься царю Седекии, попавшему в рабство к Навуходоносору (см.: 2 Пар. 36, 11–21), либо Самсону, который вместе с волосами утратил силу и попал в руки своих врагов, безжалостно выколовших ему глаза, связавших и заставивших, подобно скотине, крутить жернова (см.: Суд. 16,19–21).

Всякий человек, согрешив, лишается силы и украшений Божественной благодати, а значит, впадает в изначальное состояние, предшествовавшее прославлению. Он становится немощным для благих дел, невидящим для познания Божественного, плененным лукавыми демонами, которые заковывают его в цепи, как скотину, и понуждают исполнять их мерзкие желания. Разве это состояние разумного человека?! Разве можно назвать благоразумным и рассудительным человека, осмеливающегося бесстыдно совершать столько прегрешений?! Неужели мало то зло, в которое они после этого впадают?! Воистину, грех настолько страшная вещь, что каждый из нас должен бояться его сильнее молнии.

Каждый раз, когда бесы искушают и побуждают тебя ко греху, размысли над описанным выше вредом. Представь себе весы и положи на одну чашу причиняемый грехом вред, а на другую — удовольствия и получаемое от греха наслаждение. Взвесь их и поразмысли, как человек разумный: равноценно ли и справедливо ли за столь малую и гадкую цену лишить

{17}

ся столь великого и бесценного сокровища? Не уподобишься ли ты Исаву (см.: Быт. 25, 27–34), продавшему по неразумию свое первородство за чечевичную похлебку?!

Тяжкие грехи

Наши грехи многочисленны, однако все их можно свести к следующим восьми: гордость, тщеславие, сребролюбие, блуд, гнев, объядение, зависть и нерадение. Все они называются смертными, ибо умерщвляют наши души и являются главой, корнем и основанием для остальных грехов. Посредством восьми смертных грехов с нами борются три смертных врага: плоть, мир и диавол. Плоть ввергает нас в блуд, объядение и нерадение. Мир толкает к сребролюбию и безграничной жажде стяжания материальных благ. Диавол вселяет в нас гордость, тщеславие, гнев и зависть. Разумеется, лукавый толкает нас на совершение всякого беззакония, однако ни над чем другим так не трудится бес, как над тем, чтобы вселить в нас гордыню и соделать нас через это своими подражателями и последователями.

Помимо этих восьми смертных грехов, о которых мы далее расскажем более подробно, существуют еще шесть столь же тяжких, порождаемых этими восьмью, речь о которых пойдет в настоящей главе.

Первым и наиболее тяжким из всех является мерзкое и трижды проклятое богохуль

{18}

ство, порожденное не кем иным, как самим изобретателем зла — диаволом. Ведая, что оно тяжелее блуда, убийства, распутства и какого бы то ни было бесчинства и что его одного достаточно, чтобы навеки заключить человека в огненную геенну, диавол часто к нему прибегает. Богохульник — это враг Божий. Возбужденный и разъяренный лукавым, он, безумный, в порыве своего гнева готов броситься с кулаками на Самого Господа либо на хулимого им святого, окажись они в этот момент перед ним. Об этом святой Августин говорит, что во много крат тяжелее согрешают злословящие Христа — Царя Небесного, чем распявшие на земле Христа — Человека.