Читаем Каюр полностью

Идущий на убыль пасмурный полярный день, мрачные, мокрые камни, свинцовая вода фьорда и лёд! Глазу не за что зацепится. Внешнее окружение отлично соответствовало моему внутреннему ощущению происходящего. Я два дня боролся за свою жизнь прямо на зимовке, среди тех людей, с которыми мне предстоит жить долгие месяцы! За эти два дня среди полярников произошел резкий переход от всеобщей ненависти и желания меня убить, до чувства вины передо мной и даже уважения. За это я заплатил огромной кучей нервов, разбитой мордой и синим от ссадин и гематом телом. Да я вообще каждый день тут по краю хожу, а ведь даже зима ещё не началась!

От мрачных мыслей меня отвлёк жалобный вой собак. Вся свора стояла, вытянув ко мне морды, поджав хвосты, и выла, на собак жалко было смотреть.

— Черт! — Выругался я, поняв, что происходит. Я не подходил к собакам двое суток, и двое суток их ни то что ни кормили, но даже воды им не давали!

Не мешкая я поспешил к своим питомцам, их мне было гораздо жальче, чем тупых американцев, которые едва не отправили меня на тот свет.

Через пол часа каждая собака получила двойную порцию собачьего пеммикана и полную миску свежей воды из ручья. Причем воду собаки выпивали в первую очередь и всю до дна, от чего, после раздачи корма, мне пришлось сделать вторую ходку за водой, и наполнить миски снова. Конечно, собаки выносливее человека, и спокойно могут прожить без воды, тем более в холодном климате от четырёх до шести дней, а без пищи в разы больше, но проводить такие эксперименты над живыми существами, которые к тому же полностью от тебя зависят, не стоило. Хотя нет худа без добра, ведь даже самый злой пёс в стае, которому я дал кличку Маньяк, сейчас встречал меня как нашкодивший щенок, буквально валяясь в моих ногах и выпрашивая еду. Пусть и таким жестоким способом, к тому же не нарочно, но я серьёзно укрепил свой и так непререкаемый авторитет у своры.

Проверил я и пострадавших в аварии собак. На удивление и они выглядели не плохо. Все они привыкли к повязкам и лубкам, и больше никто из них не пытался их стянуть с себя зубами.

Продержался я только до двенадцати часов дня. Приходящие в себя после болезни полярники налаживали пошатнувшийся быт, производили уборку, пытались заниматься делами, а я заснул прямо во время обеда, когда впервые за два дня поел горячего. Вот помню ещё, что пил какао, а потом меня как будто вырубили. Я не спал две ночи, да и перед происшествием мне толком не дали поспать, так что выключатель в моей голове сработал совершенно неожиданно для меня.

Проснулся я только утром следующего дня, и кажется совсем не отдохнул, я был разбит, всё тело болело, а голова была как чумная. Спал я на кровати Итана, которого видимо развязали по распоряжению доктора. То, что мой не состоявшейся убийца свободен, я воспринял совершенно равнодушно, мне было плевать, хотелось просто валятся без дела, глядя в потолок и ни о чем не думать, но встать всё же пришлось. Проснулся я не по своей воле, а от того, что организм настоятельно требовал избавится от лишней жидкости.

Кряхтя встав с кровати, и морщась от боли в многочисленных ссадинах, я как старик пошаркал к выходу, не отвечая на приветствие находящихся в помешении американцев. Век бы их мои глаза не видели!

На улице шёл небольшой снег и было ветрено. Мороз спал, температура на удивление была всего около ноля, от чего снег был мокрым. Ёжась от сырости и холода, я сделал свои дела, взглянул на собак, и решив, что займусь ими вечером, снова поплёлся в дом.

— Доброе утро мистер Волков! — Первый кого я увидел, преступив порог, был доктор, который сидел за столом, кутаясь в одеяло. Сегодня док выглядел на много лучше, чем вчера.

— И вам не хворать. — Пробурчал я, и направился к нарам Соверса.

— Я не знаю, что вы вчера делали, но он до сих пор жив — Я ещё не успел дойти до своей цели, как доктор опередил меня, сообщив новость, которую я в первую очередь хотел узнать — Без сознания, но дышит. Признаться, я удивлён.

— А я как удивлен — Прошептал я, разглядывая белое как мел лицо своего врага. Чего это он копыта не откинул⁈ Ведь по всем признакам он должен был крякнуть как минимум ночью!

— И тем не менее, он жив. Его напоили сладким чаем и бульоном, и он как это ни странно, отлично всё проглотил! Значит не всё так плохо, как мы думали вчера коллега. А у меня к вам кстати куча вопросов мистер Волков, в том числе и про ваши методы лечения. Я тут разбирался с тем порошком, что вы давали нам во время болезни, и был поражён. Это ведь просто уголь и мел! Присаживайтесь, нам надо серьёзно поговорить!