Читаем Каюр полностью

— У мистера Соверса нарушение сознания, вызванное интоксикацией! Он не отдает отчёт в своих действиях! — Вдруг, в гробовой тишине послышался тихий голос доктора — Полагаю, что он не может выполнять свои обязанности начальника экспедиции до полного выздоровления! Я отменяю его приказ и принимаю на себя командование экспедицией!

— Точно! — Стоящий рядом, растерянный Ричард вдруг очнулся от ступора, в который впал после неожиданного приказа — Он не здоров, это же всем понятно! Невиновность мистера Волкова доказана, именно благодаря ему мы все живы, а мистер Соверс просто ещё в бреду!

— Вынужден с тобой согласится Ричард — Льюис повернулся ко мне — Не переживайте мистер Волков, мы с парнями вас в обиду не дадим!

— Это бунт! — Лицо и глаза Соверса налилось кровью — Вы все бунтовщики! Итан, Сэсил, Эдвард! Вы где подлецы⁈ Или вы тоже с ними⁈

— Я был предан вам мистер Соверс, вы вытащили меня из нищеты и дали работу! — С соседних нар послышался громкий голос связанного Итана — Я выполнил ваш приказ и стрелял в мистера Волкова, о чем буду сожалеть всю жизнь. Но бог всё видит, он не дал свершится несправедливости! Он уберег меня от греха! Это было чудо! Покайтесь и вы, пока не поздно!

Остальные, все те, кого назвал Соверс, и те, которых он не упомянул, молчали, не двигаясь с места. Соверс буквально побагровел, силясь встать, однако буквально через секунду рухнул на подушку, его тело били судороги.

— Будьте вы все прокляты! — Простонал начальник экспедиции, после чего его глаза закатились, а изо рта пошла пена, он продолжал биться в конвульсиях.

— Чёрт! Да у него похоже инсульт! — Я смотрел на Соверса, и на моих глазах его лицо искажала гримаса, левая половинка рта уплыла вниз.

— Что⁈ — Доктор приподнялся на кровати — Помогите мне до него дойти!

Врача тут же подхватили несколько рук, и буквально перенесли к кровати Соверса. Доктор тут же склонился над пациентом.

— Вы правы коллега, его хватил апоплексический удар! — Через несколько секунд осмотра, Томас повернулся ко мне — Я тут бессилен, если только вы что ни будь посоветуете…

— Я ветеринар, а не врач невролог — Отрицательно покачал я головой — Если вы не знаете, что делать, то я тем более, хотя если это обширный инсульт, то в наших условиях его действительно не спасти.

— Это кара господа нашего за грехи! — Внезапно в разговор вступил Итан — Он карает грешников, и защищает праведников!

— Да заткните его кто ни будь, и без этих проповедей тут жуть жуткая! — Поморщился я, так же незаметно убирая руку с рукояти револьвера. Похоже меня сегодня всё же не грохнут… — Это не кара за грехи, а последствия отравления, у Соверса и так было высокое артериальное давления, а сейчас, когда он сильно напрягся, у него лопнул сосуд в мозгу. Могу сказать только, что задето правое полушарие мозга, и кровоизлияние обширное, раз так быстро он потерял сознание. Сейчас, наверное, такое и в лучших клиниках не лечат, чего уж говорить про наше зимовье. Будем надеяться, что он останется жив, шансы минимальные конечно…

— Он не жилец — Доктор и сам был похож на ходячий труп, он почти висел на руках, поддерживающих его Мэйсона и Эдварда — По моим прогнозам он протянет от силы до конца этого дня, если не случится чудо. Извините коллега, но в последний день его жизни именно вам придётся позаботится об умирающем. Я к сожалению, ещё не в силах. На правах нового начальника экспедиции, я отменяю все приказы Соверса, снимаю с вас все обвинения, и прошу прошения. Чарли, пока я болен, возьми на себя все текущие дела, мы уже два дня не снимали показания с приборов. Мистер Волков, как только мне станет лучше, а я уверен, что станет, благодаря вашим стараниям, мы обсудим произошедшее, а сейчас извините, мне надо лечь, чувствую я себя очень скверно.

Доктора отволокли обратно на нары, полярники, стараясь на смотреть на умирающего, занялись своими делами, которых накопилось вагон и маленькая тележка. Помимо приборов, которые никто не проверял, мы толком не ели, не заботились о животных, да и вообще… Начать стоило хотя бы с уборки! Весь недостроенный дом просто утопал в грязи и нечистотах. Запах тут наверняка стоял как в общественном туалете в жаркий летний день. Я не чувствовал этого запаха, разбитый, а возможно и сломанный нос доставлял мне проблемы, но эти повреждения, а именно отёк, который перекрыл мне дыхание, имел и свои неоспоримые преимущества.

Устроив поудобнее моего главного врага в этом мире, я впервые вышел из зимовья не для того, чтобы наскоро оправится прямо с крыльца, а просто для того, чтобы немного побыть одному.