Читаем Кагуляры полностью

Я считаю, это достоинство было очень мало им заслужено. Да, маршал считался героем Марны. Но есть и совсем иные факты, связанные, правда, уже не с Марной, а с гибелью Российской империи. Тут он проявил какую-то совершенно непостижимую трусость, ведь в 1919 году не кто иной, как Франше д’Эспере был назначен Верховным комиссаром Франции на юге России и именно он отдал тот злосчастный приказ – увел, увез наши войска из Херсона, Николаева и затем из Одессы, тем самым оказав значительную услугу большевикам. История не просто кошмарная, а еще и позорная. В результате юг России был окончательно и бесповоротно занят красными, так что именно д’Эспере с нашей, французской стороны, придется отвечать на суде истории за успехи коммунистов в России…

…Но вернемся теперь к нашей бедной фашистской революции. Именно маршалу отчего-то было доверено Моррасом планирование общего направления предстоящего мятежа.

Вот что сказал маршал Франше д’Эспере во время того исторического совещания:

– Господа! Королевские молодчики – конечно, сила наиважнейшая. Однако в интересах грядущего успеха первыми пойдут не они, а специально отобранные ветераны из движения «Боевых крестов», точнее, ветераны поедут на инвалидных колясках, пройдут, потрясая костылями и крича «долой воров». Это будет наша психологическая атака, так сказать, артподготовка, а затем уже двинутся и королевские молодчики, дабы заняться делом. Но тут еще не всё. Основные силы «Боевых крестов», отнюдь не инвалиды, подойдут к заднему крыльцу Бурбонского дворца. Пока инвалиды будут шуметь, а королевские молодчики – драться с полицией, основные силы «Боевых крестов» займут Бурбонсктй дворец и расправятся с депутатами. Понятно, господа? Так что победа наша неизбежна!

Все присутствующие радостно закивали, а маршал д’Эспере обратился с вопросом к маленькому человечку, уныло сидевшему в креслице у окна, открытого, несмотря на зимнее время года, поскольку в зале от обилия присутствующих стало душно:

– Граф, вы согласны с предложенным мною планом действий?

Миниатюрное создание выпорхнуло из креслица, подлетело к маршалу д’Эспере и радостно защебетало о полнейшем своем согласии. Это был граф Франсуа де ля Рок, не кто иной, как председатель лиги «Боевые кресты». Более правильно, наверное, говорить «Огненные кресты», однако я предпочитаю говорить «Боевые кресты», так мне больше нравится.

Он был отставной подполковник, хотя все упорно называли его полковником. Служил сначала в кавалерии, потом в разведке (Алжир и Марокко), был в 1921–1922 годах представителем Франции при польском президенте Пилсудском, а с 1931 года возглавил «Боевые кресты», и лига эта при нём обрела вполне фашистский облик (а изначально она представляла собой союз ветеранов и не более того).

Когда подполковник граф де ля Рок подлетел к маршалу д’Эспере и стал с ним весьма кокетливо перешептываться, ля Рока начали буквально пожирать две пары глаз.

Одна пара принадлежала Эрнесту Мерсье, магнату электротехнической промышленности, а вторая пара – не кому иному, как Франсуа Коти, владельцу парфюмерной империи, Бонапарту запахов, как у нас говорили, создателю знаменитых мужских духов «Шипр».

Сидели Мерсье и Коти в двух противоположных концах залы, но на видных местах, так что я заметил, как эти господа смотрели на главу «Боевых крестов» каждый со своего места и буквально не могли оторваться.

Коти был вполне наш человек, имевший большой и даже очень большой вес в фашистском мире Франции. Он купил «Фигаро» и сделал это издание еще более правым, а также издавал антиеврейскую газету «Друг народа», но этим не ограничивался. Коти опекал и серьезно подкармливал, в том числе оружием, многие фашистские движения. Он даже создал собственную фашистскую партию, пусть и небольшую, но особенно помогал не ей, а лиге «Боевые кресты», так что граф де ля Рок был его креатурой, получая от парфюмерного магната значительные денежные субсидии.

Взаимоотношения парфюмера Коти и подполковника де ля Рока были, как я могу судить, почти идиллические, но, увы, только до поры, потому что Франсуа де ля Рок, выйдя в отставку, устроился на службу в трест «Компани женераль д’Электрисите», принадлежавший Эрнесту Мерсье, а Мерсье, в прошлом полковник, также был настроен профашистски. Он очень симпатизировал отставному подполковнику разведки де ля Року и поэтому тоже стал активно помогать лиге «Боевые кресты».

Что же получилось? Коти ужасно приревновал, усилил денежные вливания в лигу, а это подстегнуло Эрнеста Мерсье тоже увеличить субсидии. Де ля Рок был весьма и весьма доволен, хотя два профашистских магната ужасно разругались между собой.

В то же время борьба за «Боевые кресты» продолжалась, но электротехник постепенно начинал одолевать парфюмера, ведь не просто так Коти принялся готовить себе путь к отступлению и выделил деньги на создание собственной фашистской партии, назвав её «Французская солидарность». Председательствовать в ней он поручил графу Гейдену, сыну губернатора Индокитая.