Читаем Кадуцей полностью

Где-то слышал, что некоторые люди думают, что на каждое их счастье приходит неудача, это, конечно, ошибка восприятия, но наука не может обнадежить человека, а даже наоборот, скорее вгоняет его в депрессию. Ведь даже принимая атеизм и отрекаясь от Бога, ты обрекаешь себя на вечные муки, в тяжелые моменты ты не можешь обратиться к Всевышнему за помощью, а в своих неудачах можешь винить только себя, ведь только твои решения и их последствия влияют на жизнь, но никак не твои, так называемые грехи. Ты также должен смириться с тем, что после смерти будет лишь пустота, с тем, что ты не особенный, а лишь один из восьми миллиардов людей, живущих на камушке на отшибе вселенной, тебе придется принять то, что на большинстве масштабах восприятия, ты — никто. Однако если ты примешь это, то сможешь стать счастливее, ты сможешь восхищаться миром по-новому, будешь видеть, как ничтожные случайности творят реальность, тебе будет безумно тяжко, тоскливо, больно, но при этом смешно, тебя будет забавлять тот факт, что тебе просто не повезло. Нет никакого Бога, которому ты не понравился, нет кармы, и ты не отвечаешь за грехи прошлой жизни, нет «бумеранга», ничто не вернется тебе, ни добро, ни зло. Только полностью отринув себя и свои убеждения, только осознав свою бессильность, обретешь счастье… Хотя в привычном понимании счастьем это уже не назовешь, ты обретешь покой. Твои нервы станут железно-бетонными.

Но нужно еще не сломаться на пути к спокойствию, а это сложно. Я могу сейчас взять нож, лежащий на тумбе у моей койки, и вонзить его туда, где должно быть сердце, но не стану — это скучно. И это единственная причина, мысль о суициде проскакивает у меня далеко не первый раз. На моем лице появилась странная садомазохистская улыбка. Все-таки боль — великолепное чувство, ведь именно оно побуждает нас действовать. Боль и страх — двигатели жизни, искусства и много чего еще.

К моему счастью, бесконечный порыв моих искалеченных мыслей прервал Амикус, который, казалось, буквально десять минут назад вышел из местного лазарета.

— Отдохнул? — я покачал головой. — В любом случае, тебе пора вставать.

Я сел на кровати. Минутное колебание, и я встал. Мы направились по коридорам, это все походило на какие-то катакомбы, и я понятия не имел, где мы можем находиться, но так или иначе мы пришли в то, что я идентифицировал как допросную. Меня провели внутрь камеры, где уже сидела какая-то девушка, она, как я понял, читала мое досье и усмехалась.

— Да ты у нас счастливчик просто, — прозвучал приятный уху женский голос. Я, правда, ничего не ответил и сел на стул напротив нее.

Девушка была приятной наружности, лицо несколько худощавое, но при этом не имеющее никаких дефектов, глаза зеленые, нос немного тонкий, волосы имели легкий рыжий отлив. Ее задумчивый взгляд в досье сменился милой улыбкой мне, которая почему-то согрела меня. Я заметил у нее на шее несколько достаточно крупных шрамов, однако решил, что допрашивать тут собираются меня, а потому и спрашивать мне особо ничего не нужно.

— Ладно, давай знакомиться, я Марго Сцио, местный психолог, в данный момент моим главным пациентом являешься ты. Сейчас пройдешь небольшой тест, и я скажу, что с тобой не так. Кстати, можешь не волноваться, нас никто не слышит, я лично настояла на этом условии проведения осмотра.

Выявление дефектов в моем сознании заняло несколько больше времени, чем я предполагал. Разговаривали мы долго, но надо признать, что это было достаточно интересно. Марго затронула множество разных тем, предполагаю, чтобы определить мое общее отношение к жизни. Она спрашивала про желание что-то делать, про наличие друзей, про мои хобби, а также я, конечно, прошел множество разных тестов, наподобие теста Роршаха.

— У тебя были провалы в памяти? — спросила она неожиданно. Я хотел было ответить, что нет, однако передо мной тут же всплыли моменты, когда часть моих воспоминаний как будто была вырезана.

— Да, бывали.

— Так я и думала. Ты ведь и так знаешь, что у тебя шизофрения, так или иначе нам известно, что ты покупал таблетки, которые при регулярном потреблении должны снимать симптомы, а также мы знаем, что некоторое время ты посещал специалиста, он заверил тебя, что шизофрения вошла в стадию ремиссии, да?

— Д-да, — ответил я несколько удивленно.