Читаем Каблограмма полностью

Поэтика Омара – это прежде всего поэтика мелких деталей. Не «простые истории», которые, как известно, можно найти behind everything, а ещё более мелкие дребезги, не складывающиеся в связный нарратив. Случайно увиденная пустая стограммовая бутылочка из-под коньяка в лифте многоэтажки хотя бы может постоять за себя, рассказав свидетелю обстоятельную историю о том, как устроена жизнь человека, который выпил её за пятнадцать минут до того, как мы её обнаружили. Омара интересуют вещи, которые могут связать буквально два-три слова, не больше: не фильм с Настасьей Кински, а «кусок киноплёнки», «водосточная буквица», «чёрный бархат родинки», «ватмана дряхлого кусок», «носовые платки однодневки», – вот они, настоящие герои этих текстов, которые не могут сказать, не говорят, а только протягивают руки. Почти каждое стихотворение книги вслушивается в эти жесты отчаяния и беззвучные мольбы о произнесении. Омар не делает вид, что он всегда разбирает, что хотят сказать эти «маленькие люди» мира вещей: если слышит, то честно переводит, если нет, – оставляет читателю чистую фиксацию жеста, без мне-кажется-интерпретаций. Вдруг читатель разберёт то, что не удалось разобрать автору. Шанс всегда остаётся, пластика предметов не просто разомкнута для перевода и пересказа, а разомкнута зачем-то: всегда есть шанс понять, что действительно произошло. Платки – однодневки, «игрушки пускаются в пляс / и сразу же догорают», но важно другое: всей этой мошкаре есть, что сказать, их можно понять правильно или неправильно, точка отсчёта существует.

После удачного завершения первого этапа прокладки кабеля, Филд направил основные усилия на трансатлантическую часть проекта. Часть необходимых средств была выручена от продажи акций Атлантической Телеграфной Компании. Четверть необходимого капитала вложил сам Филд. Первый кабель был медным (26 кг/км), с трёхслойным гуттаперчивым покрытием, которое само по себе весило больше кабеля: 64 кг/км. Кабель был изготовлен совместными усилиями двух британских компаний: – Glass, Elliot & Co., базировавшейся в Гринвиче, и R. S. Newall & Co., чья штаб-квартира размещалась в Ливерпуле. Британское правительство субсидировало проект в размере тысячи четырёхсот фунтов в год, а также предоставило корабли для проведения работ. Филд также получал субсидии от Конгресса США (соответствующий билль был принят большинством в один голос).