— Ну, это как-то само собой сделалось. Еще раньше, когда была цепочка. Не знаю… Видела только, что следователь так и захрапел на стуле, едва до кабинета добрался. Может, даже на пол свалился, почему нет? А врачи… Не знаю, что врачи. Наверно, ничего. Вспомнят еще про меня. Про девочек — нет, а про меня вспомнят. Я ведь на учете.

— И ничего нельзя сделать? — всполошился Р.М. — Они же за тобой явятся. Побег и все такое.

Лена побледнела.

— Господи, я не подумала.

— Останешься здесь, — решил Р.М. — И мама сейчас домой не поедет. Разберемся. Если нужно будет опять собрать цепочку, сможешь?

— Конечно, есть ведь рисунки.

— Почему рисунки, Лена? Что в них?

— Вы же знаете — ключ. Туда. Обычно приходится воображать себе, это трудно, а Наденька сумела нарисовать. Какая она талантливая! Никто так не умеет рисовать с натуры.

— С натуры?

— Конечно! И Надя там — она нас всегда встречает.

— Кто? Где? — Р.М. почувствовал, что теряет логику разговора, хотя, и это он чувствовал тоже, логика именно сейчас и появилась в хаосе информации. Пятый шаг алгоритма, опять приходится возвращаться назад. Но теперь-то действительно все. Сходится. И дальнейшие шаги, вплоть до заключительного.

В дверь постучали. Р.М. крикнул «да!», и в кабинет заглянул Гарнаев.

— Если я тебе не нужен… — сказал он неуверенно.

— Нужен, Женя, пока нужен. Мы сейчас выйдем. Я хочу кое-что объяснить. Тебе тоже, пока ты окончательно не уверовал в свою версию с инопланетянами. Пойдем, Леночка, чаю выпьем. Или кофе?

11

Минуту спустя все сидели вокруг стола, как на спиритическом сеансе, когда нет больше сил, а призрак являться не желает. Тамара выглядела постаревшей, ей можно было дать все пятьдесят, ничего общего со вчерашней, уверенной в себе, особой. Галка сидела, подперев голову кулачком, взгляд ее был грустным и заранее готовым принять любое слово, сказанное Романом Михайловичем. Гарнаев покачивался на стуле и мысленно просчитывал шаги алгоритма, искал, где мог ошибиться. Рядом с Романом Михайловичем сидела Таня, готовая в любой момент вскочить и побежать на кухню, едва послышится клокотание закипевшего чайника.

— Я попробую кое-что объяснить, — раздумчиво начал Р.М.

— Как Эркюль Пуаро, — вставил Евгений. — Собрал, значит, всех участников, недостает только представителя Скотланд-Ярда, Пинкертона твоего…

Р.М. не принял шутки.

— Пуаро ставил точку, — сказал он, — а у нас все впереди. И боюсь, что ничего хорошего. Это ведь вечная проблема, была она и будет, пока есть люди, пока есть женщины. Пока есть Вселенная, наконец.

Странно, при чем тут Вселенная, да? Она где-то, а мы тут. Ну, понимаете, Вселенная — это и то, что в нас. Это — мир, все, что было, есть и будет. Говорят, что Вселенная многомерна, пишут о десятке измерений, и все это лишь математические абстракции, ничего они не дают ни душе, ни сердцу. Фантасты пишут о подпространствах, параллельных мирах, отдельных от нашего, летают туда на звездолетах или еще каких-то машинах… Там свои законы, здесь свои. И все забывают, что мир един. Параллельные миры — назовем их пока так, хотя название это нелепо, — не могут быть изолированы друг от друга, не могут развиваться друг без друга, потому что Вселенная едина. В каждом из миров свои законы природы? Да, но почему именно такие? Потому только, что в иных мирах другие законы, и именно такие, какие есть. Все связано. Если у нас здесь действие равно противодействию, то только потому, что в каком-то ином мире есть, скажем, закон трансформации заряда в массу, а где-то в третьем сила (если там есть силы) зависит от вращения (если оно там существует), а в четвертом… Это я все к примеру, потому что мы ничего — ни-че-го — не знаем, что там есть на самом деле. Мы — я имею в виду науку.

Пойдем дальше. В нашей Вселенной появляется разум. Тоже, кстати, потому, что в иной Вселенной появилось или, наоборот, исчезло нечто… А может, там рождается нечто, потому что здесь возникает разум. Где следствие, где причина? Может ли наш разум познать свой мир, понять его? Мы ведь явление не одной нашей Вселенной, но всей совокупности миров, о которых и вовсе не подозреваем. Мы все живем не только здесь, на планете Земля, но в бесконечном многомерном мире, нам не нужно устанавливать там с кем-то контакты, ведь это то же самое, что установить контакт с собой. Если мир многомерен, а мы в нем живем, значит, и мы многомерны тоже…

Знаете, алгоритм долго не срабатывал, мне тоже все мерещились пришельцы или, когда я дошел до параллельных миров, то — их механическое сложение, ну, существуют вроде бы разные разности сами по себе… Это их единство, неразделимость, цельность, наша собственная многомерность — понять было трудно. Для вас эти миры — склад кубиков… Нет отдельных кубиков, понимаете?