Читаем Каббалист полностью

— Рома! — воскликнула Тамара, не замечая Таню. — Скажи им! Может, тебя послушают? Они не пускают меня к Лене! Говорят, что… Не нужно было везти ее сюда! Я дура, господи, знала ведь…

Мужчина — врач? — слушал сбивчивую речь Тамары молча, достал из кармана халата пачку «Кента», выбил сигарету, покосился на Романа Михайловича и закурил. Потом сел за стол и сказал резко:

— Хватит паниковать! Я объяснил вам? Объяснил. А вы кто? Вы и вы.

— Друзья, — сказал Р.М. — И я не понимаю, почему девушку не отпускают домой. Госпитализация, насколько мне известно, дело добровольное. А мать против.

— Девушка больна, — врач заговорил монотонно, будто гипнотизировал. — Первичный диагноз был: маниакально-депрессивный синдром. Сегодня бригада скорой отметила состояние бреда. Вызвали спецбригаду, все по правилам. Девушку успокоили, сейчас она спит. Я объяснил это вам, мамаша? Объяснил. Как мы ее сейчас отпустим? Никак. Вот проснется, мы ее обследуем, и нужно будет лечить. Понимаете? Лечить нужно.

Он махнул рукой и, достав из ящика стола несколько бланков, принялся быстро писать. Он был сосредоточен. Он делал дело.

Тамара плакала. Она не видела уже ни врача, ни Романа Михайловича, плакала, как девочка, размазывая по щекам слезы.

— Таня, — попросил Р.М., и Таня, которая тихо сидела, прислонившись к стене, поднялась, обняла Тамару, повела к тахте, усадила и что-то зашептала ей на ухо, отчего Тамара примолкла, слушала внимательно, то и дело всхлипывая.

— Рома, — сказала Таня несколько минут спустя, — ты бы поймал такси. Все равно до утра здесь не высидеть… Тамара поедет к нам. Она ужасно боится этих больниц. Я тебе потом объясню.

Она могла и не объяснять. Тамара уже имела дело с психиатрами — Лена состояла здесь на учете. Может, именно это общение и навело ее когда-то на мысль использовать дочь для бизнеса. И она знала, чем это грозит.

Р.М. вышел на улицу. Кругом было темно, лишь окна светились, и оттого улица была похожа на морское дно, над которым неподвижно висели плоские глубоководные фосфоресцирующие рыбы странных прямоугольных форм. Ему даже показалось, что и воздух стал вязким, упругим, как вода, и дышать было трудно. Машин поблизости не было — место для психиатрической лечебницы выбрали достаточно уединенное.

Он свернул за угол, здесь горели, хотя и редко, аргоновые светильники, и уже не было ощущения заброшенности, да и машины то и дело проносились мимо — все почему-то грузовики. Он махнул рукой первой же легковушке, это оказался частный «Жигуль», хозяин которого откровенно зевал и на просьбу Романа Михайловича только клюнул носом. Минуту спустя женщины сидели на заднем сидении, и машина резво мчалась по ночному шоссе. Подъехали к развилке: прямая дорога вела в город, а направо сворачивало шоссе к рабочему поселку.

— Пожалуйста, направо, — попросил Р.М.

Водитель кинул на него удивленный взгляд — договаривались, вроде, в город, — но свернул и почти сразу машина въехала в узкую улицу почти без освещения.

— Заедем к Тамаре, — не оборачиваясь, пояснил Р.М. — Заберем папку с рисунками.

Он знал, что подумала Таня: нашел время беспокоиться о рисунках, но объяснять ничего не стал. Тамара молчала. Не проехать бы, — забеспокоился Р.М., и тут же увидел слева знакомый палисадник.

Тамара действовала как лунатик, выполняя указания Романа Михайловича. Папка обнаружилась почему-то на кухне, несколько листов валялись на полу. Р.М. даже под плиту заглянул. Когда они мчались по ночным улицам — теперь уже домой, — он прижимал папку к груди и думал, что больше никогда не выпустит из рук, а Тамара сзади все время что-то шептала, она прихватила с серванта какую-то безделушку, наверное, любимую Леной, и теперь, будто помешанная, разговаривала с ней.

В квартире надрывался телефон. Р.М. поднял трубку, уверенный, что звонит Галка.

— Приезжай сейчас же, — сказал он. — Ничего, что поздно. Бери такси.

— Что-нибудь случилось? — едва слышно спросила Галка.

— Приезжай, — Р.М. положил трубку и сразу поднял опять, набрал номер Родикова.

Голос следователя был заспанным, проблемы службы и преступности его по ночам, видимо, не волновали.

— Я собираюсь нарушить ваши инструкции, — заговорил Р.М. — Прямо сейчас, ночью, потому что случиться может всякое, и времени нет. Хотелось бы, чтобы вы присутствовали.

— Какие инструкции? — не понял Родиков. — А… Ну, это, знаете, ваше дело, в конце концов… А что случилось?

— Лену Мухину увезли в сумасшедший дом сегодня вечером.

— Незаконно?

— У нее был приступ. Но…

— Послушайте меня, Роман Михайлович, и ложитесь спать. Утром позвоните мне на работу, я буду с восьми. Попробую разобраться.

— Сергей Борисович, может случиться…

— Что, господи, может случиться? Ложитесь спать.