Читаем К звездам полностью

— Какой-то герой Англии, средневековый, кажется. Воевал с китайцами?

— Не совсем. Хотя ему, наверное, это бы понравилось. Он готов был вступить в схватку с любым флотом. Последняя его победа, которая, кстати, его и погубила, была победа в Трафальгарской битве, когда он прорвался сквозь строй французских кораблей в точности так, как я задумал. У него на то были иные причины, хотя результат в этом случае будет тот же. Ведущий корабль выдерживает огневой напор, пока не соприкоснется со строем, а потом…

— Снаряды выпущены, — сказал компьютер.

— Мы еще не вошли в зону поражения? — спросил Ян.

— Похоже, нет. Но эти снаряды — противоракетные. Их двигатели делают короткий импульс, после чего замолкают. Они создают перед нами защитный зонтик, чтобы перехватить вражеские ракеты.

Вскоре в космосе перед ними расцвел беззвучный огненный шар. Он был очень ярок, несмотря на расстояние. Обзорные экраны потемнели от перегрузки и были прикрыты фильтрами.

— Замечательно, — сказал Скугаард. — Капустин в первой же атаке применил ядерные заряды. Хорошая идея, если противник несведущ. И напрасная трата ракет, поскольку я знаю, сколько их у него на борту.

Адмирал Скугаард поглядел на часы, затем на экран, на котором были видны две эскадры, выстроенные строгими линиями в кильватере ведущих кораблей.

— Исторический момент — сказал он. — Начало первой битвы первой космической войны. Она может закончиться нашей победой. И уж наверняка будущее будет зависеть от ее исхода.

17

— Они что-то почуяли, — сказал Капустин, озабоченно, но без тревоги в голосе. Ловушка была подготовлена. Все, что оставалось сделать Скугаарду, — это угодить в нее. В дисплее корабли вражеского флота сближались друг с другом, исчезая из виду один за другим, пока не осталось всего два. Поскольку голография представляла трехмерное изображение, сейчас им предстояло иметь дело лишь с двухмерной картиной.

— Они переходят на межзвездные двигатели! — закричал Капустин. — Пытаются убежать от меня!

— Этого не может быть, товарищ адмирал, — возразил Онегин, тщательно подбирая слова. Труднейшим в его работе было так представить информацию Капустину, чтобы он думал, что сам до всего додумался. — Я слышал из ваших собственных уст, что гравитационные поля не позволяют применение межзвездных двигателей в непосредственной близости от планет. Происходит нечто гораздо более простое. Они выстраиваются в две линии…

— Это очевидно. Любой дурак до этого додумается. Не тратьте мое время, объясняя очевидное. Но заметили ли вы, что у них изменились и курсы? Разуйте глаза, Онегин, и кое-чему научитесь.

Трудно было не заметить множества происшедших изменений — огненные стрелы вращались вовсю и меняли положение. Тем временем операторы создали программу построения двух рядом кораблей внутри дисплея. Это ничего не значило, но Адмирал любил наглядность. А это было всегда проблемой первостепенной важности для команды.

— Я хочу знать, где на этот раз пересекутся наши курсы. И пошлите еще ракет, атомных. Чтобы их пилоты, когда приблизятся, оказались в сети разрывов.

— Ограниченный запас топлива… быть может, еще рановато… может, выпустить другие ракеты.

— Молчать! Делать, что приказано!

Слова прозвучали тихо и однотонно, и Онегин похолодел, поняв, что зашел слишком далеко.

— Слушаюсь, сию секунду! Это гениальная идея!

— И дайте мне прогноз выхода противника на орбиту.

В цилиндре появились извивающиеся конусы света, излучаемые двумя приближающимися эскадрами. Поначалу конусы освещали огромное пространство космоса, охватывая всю Землю и множество спутников. Дальнейшая информация, поступившая с радара, заставила конусы сузиться и вновь превратиться в две линии.

— Два отдельных удара, — сказал Капустин, переводя взгляд с одной линии на другую. — Первый нацелен на лунные базы. Чудненько. Ракетные установки уничтожат их, как только они приблизятся. А второй удар, он куда направлен?

— Очевидно, на геостационарную орбиту. Там другие спутники. Возможно…

— Возможно все, что угодно. И это не имеет значения. Они будут мертвы и рассеяны в тончайший атомный газ задолго до того, как туда доберутся. Мы хорошо подготовили свои войска. Я хочу перехватить обе эскадры, встав у них на пути. Чтобы напасть на Землю, им потребуется пройти сквозь нас. А это будет не так-то просто.

Это была битва невидимок, битва компьютерной электроники, световых и радиоволн в пространстве. Ни один из противников не видел другого: так могло продолжаться до тех пор, пока они не соприкоснутся. Между ними все еще были тысячи миль. Можно было увидеть лишь разрыв атомных ракет. Мореходы звездных путей были достойными потомками тех, чьи орудия били за горизонт по невидимому противнику.

Все ближе друг к другу, пока электронные пунктиры не слились в один. Они все еще были невидимы друг для друга. Только оптические телескопы с электронными умножением могли давать видимое изображение. Адмирал Капустин поглядел на контуры «Даннеброга», заполнявшего к этому времени дисплей, и зловеще улыбнулся.