Читаем К звездам полностью

Он пил, но не чувствовал вкуса. Элжбета пришла еще раз, и они тихонько поговорили, приблизившись друг к другу, как только смогли. Она была еще здесь, когда пришли прокторы и прогнали ее.

— Не удивлен, что вижу тебя, Шеер, — сказал Ян. — Они собираются снизойти до тебя и дать повернуть рукоятку машины?

Внезапная бледность и молчание этого человека сказали Яну, что его догадка верна.

— Но возможно, я убью тебя первым. — Ян поднял кулак. Шеер отскочил и стал скрести кобуру. Трус. Ян не улыбнулся, глядя на него. Он устал от них, устал от этого холопского мира и почти готов был встретить судьбу с облегчением.

19

Это был тот же помост, который использовался для суда. Те же самые громкоговорители. Ничто не упущено, все тщательно спланировано. Но судейские столы и кресла были убраны, их заменило одно-единственное приспособление: высокое кресло с гарротой. Ян издали заметил — сработано тщательно, не за день. Подготовлено прекрасно. Видя все это, он бессознательно остановился. Стражники тоже встали.

Мгновенье длилось, словно никто не знал, что делать дальше. Пятеро судей, немые свидетели исполнения своего приговора, стояли на помосте. Толпа смотрела. Мужчины, женщины, дети — все обитатели планеты, способные ходить, собрались здесь. Безмолвные, как сама смерть, они дожидались смерти. Постоянно затянутое серым небо давило на них, как погребальное покрывало.

Тишину внезапно нарушил Чан Тэкенг, вечно хлопотливый, рассерженный, невосприимчивый к чувствам, которыми были охвачены остальные.

— Ведите же его, не стойте там.

Оцепенение снова спало. Прокторы толкнули Яна так внезапно, что он оступился и чуть не упал… Это его взбесило: он не хотел, чтобы в эту секунду его сочли трусом. Он с силой выпрямился, стряхнув их руки со своих локтей. Освободившись на мгновение, он быстро зашагал вперед, так что им пришлось его догонять. Толпа увидела это и ответила тихим шепотом, почти вздохом.

— Иди, садись сюда, — приказал Чан Тэкенг.

— Могу ли я сказать последнее слово?

— Что? Конечно, нет. Такого приказа не было. Садись!

Ян шел прямо к гарроте, мягко поддерживаемый за руки прокторами. Он видел лишь Чана Тэкенга, Хрэдил и других судей, и огромное отвращение вдруг поднялось в нем. Слова вырвались наружу.

— Как я ненавижу вас всех, ваши мелкие, глупые, преступные мозги! Вы разбиваете человеческие жизни, бросаетесь ими, угнетаете их. Это не меня, это вас надо умертвить!

— Убить его! — приказала Хрэдил, и впервые ее лицо исказилось неукротимой злобой. — Убейте его, я хочу видеть, как он умрет. Прокторы навалились на Яна, оттесняя его к гарроте. Он вырвался, пытаясь добраться до судей и учинить над ними расправу. Все глаза следили за этой молчаливой борьбой.

Никто не заметил человека в черной форме, который протолкался сквозь толпу. Перед ним расступались, за ним смыкали ряды и смотрели на помост. Он прошел сквозь плотные передние ряды и стал подниматься по ступеням, пока, наконец, не остановился на самой платформе.

— Отпустите этого человека, — приказал он, — Представление окончено. — Он пересек помост, забрал микрофон из безвольных пальцев Тэкенга и повторил свои слова так, чтобы их слышал каждый. Никто не пошевелился. Стояла абсолютная тишина. Этот человек был чужим. Никто никогда прежде его не видел.

Собирался ли проктор капитан Шеер стрелять или нет, неизвестно, но пистолет он поднял. Гость замедлил движения к повернулся. В руке у него было маленькое и зловещее оружие.

— Если не бросишь пистолет, убью на месте. — В голосе была холодная решимость, и Шеер разжал пальцы. — Все остальные то же. Бросьте оружие!

Они повиновались. Лишь когда пистолеты оказались на земле чужак поднял микрофон и заговорил вновь:

— Эй вы, остальные прокторы! Хочу, чтобы вы знали: вас держат на мушке. Попытайтесь только сопротивляться и будете немедленно уничтожены. Обернитесь и посмотрите.

Все обернулись и увидели вооруженных людей, которые неожиданно появились на крышах домов и зданий вдоль Центрального Пути. У них были длинные смертоносные устройства с телескопическими прицелами, наведенными вниз.

— Прокторы, перенесите оружие сюда, — приказал тот же гулкий голос. Ян шагнул вперед и взглянул на человека и на других вооруженных пришельцев, взошедших на помост и почувствовал огромное облегчение. Но лишь на мгновение — казнь откладывалась ненадолго.

— Вы с кораблей, — сказал он.

Чужак, русоволосый человек с горящими синими глазами, отложил микрофон и повернулся к нему:

— Да, мы с кораблей. Меня зовут Дебху. Немедленно освободите Кулозика! — рявкнул он на прокторов, и те поспешили повиноваться.

— Мы сели вдали от Дороги около двадцати часов назад. Я извиняюсь, что пришлось ждать до сего момента, но мы хотели, чтобы все собрались в одном месте в одно время. Если бы о нашем появлении узнали, тебя убили бы. Была бы схватка, другие жертвы. Извини, что тебе так долго пришлось жить под угрозой смерти.

— Вы с кораблей… но вы не из Службы Земного Благосостояния!

Слова вырвались из Яна вместе с взрывом надежды. Произошло что-то неслыханное, невообразимое. Дебху медленно кивнул.