Читаем К Богодержавию… полностью

Запечатывая для людей религию в указанном смысле этого слова, богомольцы-профессионалы и вероучителя-профессионалы порождают религиозное безбожие, идеалистический атеизм, в котором: “Все церкви мира — лишь хранители былых Заветов и . От их померкнувших обителей Творящий Логос отошел…” Это — множественное общественное явление, описываемое словами Евангелий: «Горе вам, законникам, что вы взяли ключи разумения: сами не вошли и входящим воспрепятствовали.» — Лука, 11:52; «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете.» — Матфей, 23:13. В Коране о том же, 3:184: «И вот, взял Бог с тех, кому даровано Писание, завет: “Вы будете разъяснять его людям и не будете скрывать.” Но они бросили это за свои спины и купили за это малую цену. Скверно же то, что они покупают.»

Разница только в том, что многократные коранические обвинения в извращении религии адресованы уже не только раввинату, но и “св. отцам” христианских церквей; а впоследствии под них попало и мусульманское духовенство, чье “разъяснение” Корана людям подчас отрицает то, что сказано в Коране прямо и недвусмысленно и чему учил пророк Мухаммад изустно. В частности, как явствует из экономического раздела настоящей работы, (имеется в виду “Краткий курс…”) воздействие ссудного процента ростовщиков-единоличников и организованного банковского ростовщичества, включая вкладчиков банков, на кредитно-финансовую систему и макроэкономику — неотличимо одно от другого. Соответственно, египетский муфтий Мухаммад Абдо не имел никаких оснований для издания в 1899 г. фетвы, согласно которой шариат не запрещает мусульманам вкладывать деньги в банки, чтобы получать прибыль со своих вкладов: это — вторичное ростовщичество, наращивающее мощь первичного ростовщичества кланов ростовщиков владельцев банков. И в наши дни многие мусульманские теоретики безосновательно исключают из коранического запрета на ростовщичество многие сложившемся исторически под воздействием библейской концепции паразитизма хозяйственной деятельностью посредством кредитно-финансовой системы.

О священных писаниях религиозных культов в Коране сообщается:

«Для всякого предела — свое Писание. Стирает Бог, что желает, и утверждает; у Него — мать книги.» — Коран, 13:38, 39. И сам характеризуется как (в частности, 38:1, 74:54). Принимающие же его в качестве записи Откровения предупреждаются об их обязанности в отношении верующих иных религиозных культов: «А если они уверовали в подобное тому, во что вы уверовали, то они уже нашли прямой путь.» — сура 2:131.

Из чего можно понять, что Писания, на которых основаны культы, в истории человечества подобны записной книжке с адресами и телефонами в кармане человека, к которой человек обращается только тогда, когда ему следует вспомнить то, что он забыл. Если его память легкодоступна, то записная книжка необязательна.

Так же и в культуре: живая религия — двустороннее общение живых людей и Бога живого; священное Писание в этом общении — не главное, ибо оно — напоминание о для тех, кто в неё не вошел по каким-то его личным причинам. Но, если же писания изолганы, как об этом предупреждает Коран многократно, то, приняв их в качестве неусомнительной основы вероучения, невозможно обрести религию — общение с Богом живым в единстве эмоционального и смыслового строя души человека.

Человек может веровать и доверить свою жизнь Богу живому, а может веровать иерархиям знахарства земных церквей и их преданиям, собранным в “священные” тексты и еще “более священные” их изустные комментарии для избранных. Это — две разных возможности обретения веры, хотя также возможно и смешение обеих возможностей. Но «по вере вашей да будет вам» — Матфей, 9:29. У нас нет причин привязывать это предупреждение исключительно к конкретному евангельскому эпизоду.