Читаем К Богодержавию… полностью

Все это, как информационная целостность в совокупности высказанного Христом, — для церквей не имеет ни малейшего ни личностно-религиозного, ни общественно-исторического значения. Для них важно исключительно одно — частность: «Иона был заключен, но не удержан во чреве китове, Твою страсть и Твое погребение предображая. Ионе изыде из чудовища, яко из чертога брачного», — обращенные ко Христу слова православной церковной службы; цитировано по одному из катехизисов, именуемому православным. Но такого рода уподобления истории Ионы и истории Христа несостоятельны ввиду их очевидного хронологического и сюжетного несовпадения.

Первое и главное из них: Иона оказался во чреве китове вследствие его личной самоуправной попытки уклониться от исполнения данного ему Божьего повеления. А по исполнении предложенного ему ранее, после того как город был сохранен милостью Божией, Иона сильно огорчился этим и был раздражен (Иона, 4:1, а также 4:4). Иисус же с Любовью и непреклонно исполнял возложенную на него миссию.

Второе: «… был Иона во чреве этого кита три дня и три ночи» (Иона, 2:1), т.е. примерно трое полных суток или неполных четверо; Никейский символ веры, пересказывая свидетельства евангелистов, предписывает веровать в воскресение Иисуса «в третий день, по Писанием», т.е. в течение двух неполных суток: со второй половины дня в пятницу до исхода ночи субботы или раннего утра воскресенья. Приводимое Матфеем предсказание: «ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Матфей, 12:40), более детальное, чем у Луки (11:29 — 32), — не исполнилось. И вследствие этого хронологического нестроения — трое полных суток или четверо неполных не равны двум неполным — его следует относить к отсебятине, добавленной при канонизации текста с целью внесения в него определенного смысла о том, как догматически выдержанно следует толковать знамение Ионы пророка.

Третье: «И сказал Господь киту, и он изверг Иону на сушу.» — Иона, 2:11. Скептики, которые знают о том, что пищевод китов, питающихся планктоном и мелкой рыбешкой, недостаточно широк, чтобы проглотить человека, не знают, что перед входом в пищевод у китов имеется достаточно большая полость, обычно не заполняемая водой, способная вместить человека. Иона мог находиться в воздушной подушке в такой полости, но вряд ли был, пребывая в состоянии психологического шока, способен отличить её от чрева китова. После же трех суток пребывания в кита и после рвотной реакции животного Иона должен был выглядеть весьма жалко, а не так «яко из чертога брачного».

Четвертое: церковные толкования слов Христа о знамении Ионы роду лукавому и прелюбодейному (Матфей, 12:39 — 42; Лука, 11:29 — 32) вырваны из контекста, в котором знамение Ионы самим Христом неоспоримо взаимно связано с Богом данной мудростью Соломона, спасением Ниневии от катастрофы покаянием её жителей по их совести.

Все это в совокупности показывает, что игнорируя, а по умолчанию и отрицая, прямо сказанное в их же Писании, церкви извращенно перетолковывают и иносказания, всего лишь дабы обосновать данную им хозяевами их доктрину, нисколько не заботясь о её истинности и жизненности.

К истории пророка Ионы не следует подходить, забыв о пророчестве Соломона: «они умствовали и ошиблись: ибо ослепила их злоба их, и они не познали таин Божьих,» — отрицающем распятие Христа въяве и, как следствие, отрицающем и воскресение «в третий день по Писанием». При согласии со сказанным, обетование роду людскому знамения пророка Ионы исполняется совсем в иных событиях, а не в событиях «страстной недели».

Как Иона по своему злонравию уклонился от истинной религии, так и род человеческий, отвергнув первое пришествие Христа с Благовестием Царствия Божиего на Земле людей — по своему злонравию и неверию — уклонился от истинной религии.

Как Ионе Бог показал его уклонения через конфликт Ионы с биосферным объектом и через утеснение отступника от Бога в одном из организмов биосферы, так и человечество неоспоримо пришло к конфликту с биосферой в целом и испытывает утеснение в глобальном биосферно-экологическом кризисе.

Как Иона, если бы он упорствовал в отступничестве от Бога далее, мог бы погибнуть во чреве китове, а кит мог бы выплюнуть его останки безо всякого вреда для себя, так и упорствующее в злонравии и безверии Богу человечество имеет возможность погибнуть в глобальном биосферно-экологическом кризисе, после чего биосфера Земли просто отторгнет его останки, как это бывало и в прошлом.