Читаем Изнанка Истины полностью

На моих глазах слабенький жёлтый свет, которым, казалось, лучились камни, перетёк на сухопарую фигуру эльфа, переступившего невидимую черту. Обежал его, точно подстраиваясь, и тут же равномерно окутал со всех сторон, делая остроухого пугающе похожим на призрака или туманное видение…

Я увидел, как расширились зрачки провожающего нас Вейгеерана. Поднял собственную руку в жесте прощания. Она тоже светилась — тускло и безжизненно, словно прозрачная на просвет, хотя я по-прежнему чувствовал себя из плоти и крови, полным энергии и сил.

— Так должно быть. — Двуликий, словно борясь с собой, замер у знакомой ему одному границы. — Это — её защита. Халлоран будет ждать вас там…  а мы — здесь. Возвращайтесь с рассветом. И с удачей…

Город встретил нас настороженно и тревожно.

Не зная точно, куда следует идти, мы с эльфом просто шагали вперёд — единственные живые посреди давно почившего царства — и поневоле держались друг друга, на время отбросив взаимную неприязнь…  Под сапогами скрипел песок, стелилась травяная поросль — но всё чаще наверх проступали камни некогда широкой мостовой, всё ещё плотно подогнанные друг к другу.

Сохранившиеся останки сооружений и построек по мере нашего продвижения вглубь города становились больше и замысловатее. Маленькие жилые дома, если они и были здесь когда-то, бесследно сгинули в веках…  Неровные обломки громадных стен, местами сохранившие между собою клочки перекрытий, слепо таращили в пустоту тёмные провалы искорёженных окон-глазниц. Скалились стальными зубами остовы фигурных решёток и ограждений. Переломанными рёбрами торчали в разные стороны опоры лестниц и несущие конструкции декоративных мостов.

Когда-то этот город был красив. Божественно красив…  Но он и сам уже давно забыл об этом.

Его гордость и великолепие давно покоились под вечно живыми небесами бесформенной грудой гигантских скелетов — полуразрушенных, истлевших, выбеленных беспощадным временем…

Город был пуст и заброшен — и даже воздух в нём нёс запах тлена и вековой пыли. Даже прохладный ночной ветер не в силах был развеять липкую духоту, мешающую вдохнуть полной грудью, не мог помочь сбросить с себя ощущение тяжёлого груза, гнущего плечи к земле…

Я мельком взглянул на эльфа — лишь чтобы убедиться, что он точно так же угнетён и подавлен. Впрочем, легче от сознания этого не стало. Наоборот…  Ощущения усилились стократ, когда главная дорога, повернув, вывела нас на площадь к огромному фонтану. Тому, что некогда было таковым.

Посреди широкой резной чаши, вокруг которой на праздники наверняка собиралось немалое количество народу, на изящном пьедестале из белого камня, сверкающего во тьме, стояла статуя, изображающая танцующих мужчину и женщину. Он был широкоплечим воином, выкованным из красного металла, в доспехе и шлеме, прикрывающем лицо. Она же, высокая и тонкая, будто тростинка, застыла в облаке взметнувшихся косичек, невероятно искусно исполненных в серебристой стали. По замыслу творцов, водяные струи, обегая танцоров, взмывали вверх вокруг них, пересекались и рассыпались сверкающими каплями…  Об этом позволяли догадаться тонкие концы труб, закреплённые в пьедестале. Однако в чаше фонтана давно уже не было воды. Фигурная каменная ёмкость густо заросла тонкой длинной травой, неровной и спутанной, точно седые пряди. Травяные «волосы» пробились сквозь пьедестал, облепили фигуры танцующих, развеваясь густыми рваными космами, окончательно закрепляя победу смерти над жизнью.

И тем не менее…  механизмы, спрятанные в фонтане, ещё действовали! Воин и девушка танцевали. На самом деле!…  Очень медленно кружась вокруг воображаемой оси, они приближались друг к другу на расстояние прикосновения рук и отдалялись снова. Шаг за шагом, день за днём, век за веком — каменные статуи прежних жителей упрямо продолжали свой медленный танец, одни посреди руин, бросая дерзкий вызов времени и небытию.

Это было завораживающе. И жутко…

— Tearr-Созидатель!…  — выдохнул А'Кариэлл, протягивая руку к густой поросли у бортика чаши. — Даже у Травы Безвременья…  нет власти над ними!

Я скосил в его сторону глаза. И заметил, как из-под охапки травы, на которой сомкнулись длинные пальцы эльфа, тускло сверкнула шлифованная грань крупного изумруда. А, быть может, опала или тёмного топаза, украшавшего бортик сооружения…

— Демоны!!! Стой!…

С горечью соображая, что не успеваю, я толкнул остроухого в бок как раз в тот момент, когда он остервенело рванул пучок травы на себя.

— Ashratt!…

Не поняв, что произошло, эльф отлетел на три шага в сторону, вскидывая на меня бешеный взгляд…  и зажимая свободной рукой глубокий порез на ладони.

— Т-ты! Чёр…

Он замолчал, до боли прикусив губу.

В фонтане уцелели не только механизмы танцоров. Тонкое длинное лезвие, выскочив из неприметной прорези в бортике чаши, моментально нашло свою цель. Россыпь алых капель щедро окрасила ржавую кромку острия и песок у борта.

Я дёрнул из кармана платок. Ткнул эльфу, от души огрел его по плечу:

— Бегом отсюда! Бегом!…  Быстрее!