Читаем Изнанка Истины полностью

— Своим прошлым. — Видно было, что продолжение истории не доставляет Ранамону удовольствия, однако заявленная им откровенность выбора не оставляла. — Не имея возможности создать нам обитель собственными руками, он, нарушив негласное правило всех богов, лично помог нам завоевать тот мир, в котором нас сотворил. При поддержке Дагона это удалось почти без труда. Мы быстро подчинили себе большинство населявших его народов и прочно утвердились на позициях властителей. Но когда Дагон, спокойный за наше будущее, наконец предоставил нас собственной судьбе, он не учёл одного. Мы так и не смогли на этом остановиться…

Повествование разорвал тяжёлый вздох псоглавца.

— Повергнув ниц наших соперников, мы стали сражаться друг с другом, — признался он. — Племя боролось против племени, одна ветвь рода яростно билась с другой…  Шаткое главенство постоянно переходило от одних ко вторым, затем к третьим…  десятым…  сотым…  А мы всё никак не могли успокоиться, остервенело уничтожая в жуткой погоне за властью собственных братьев и сестёр. Когда Дагон снова обратил внимание на наш мир, тот уже агонизировал. Жестокая боевая магия, непревзойдённая в своём губительном совершенстве, не оставила ему ни единого шанса…  Хаос яростно рвался сквозь многочисленные «прорехи», орды нежити заполонили всё вокруг, тесня и уничтожая живых. Мир было уже не спасти — однако горстку R'ea-Kitarr, кое-как державшихся на руинах, Дагон вытащил из этого пекла, откупившись жизнями всех остальных.

Повисло тягостное молчание.

— Книга об этом? — еле слышно спросил Антонио.

— Не совсем, — туманно отозвался Ранамон. — Книга начинается уже с того, как, не имея возможности медлить в поисках для нас нового пристанища, Дагон бросился к Ярошу и Таргосу. Однако Боги-Братья отказали ему, ибо знали, как именно погиб наш прежний мир. В отчаянии гордый и своенравный Дагон пал пред ними на колени, униженно моля спасти жизни своих неразумных детей…  Чтобы Братья-демиурги не сомневались в том, что подобное в их Мире не повторится, он полностью уничтожил в нас магический Дар, который прежде сам взрастил и отточил — напрочь лишая любых способностей к волшбе…

— А как же…  эта, первая книга? И стек, который в твоих руках? — вмешалась Шаэриэнн. — Leitthe Caeminne, который вы можете создавать?…  И…  то неведомое, что скрыто за каменной Стеной?

— Книга — ваша, эльфийская и человечья. Я ведь уже говорил…  — псоглавец покачал головой. — Магия её рисунков — это стиль, давно забытый художниками ваших народов. А стек — всего лишь редкий артефакт, оставшийся нам в память о прошлой жизни…  Чтобы создать Лесной Путь, не обязательно быть чародеем. Тебе ли не знать, Дочь Ночного Народа, что общаться с Лесом способен тот, кому он сам позволит себя услышать и с кем пожелает говорить? Но вот у того, что за Стеной — особенная правда…  Позволь, я доберусь до неё немного позже.

— Хорошо.

Шаэ кивнула, готовая дальше внимательно слушать. Ранамон перевёл дыхание:

— Так вот. Лишив нас магии, Дагон, непревзойдённый охотник и следопыт, пообещал также помочь Таргосу с Ярошем «прибраться» в их новом Мире — отыскать остатки следов Хаоса и «подчистить» их. Братья, увлечённые процессом творения, очевидно, сами не горели желанием выполнять «чёрную работу». Подумав, они согласились приютить нас в Седонских горах…  А наш бог отправился отрабатывать долг.

Псоглавец скосил взгляд на чёрно-белый рисунок.

— Мир расцветал, богател, наполнялся новыми народами…  Их боги приходили сюда для того, чтобы создать, одарить, благословить. И лишь один из них в обличье простого смертного существа неустанно рыскал по суше и морю, заглядывал в самые дальние и дикие уголки, тщательно выискивая и уничтожая любые проявления не-жизни…  В тех местах, где упокоил нежить или залатал «прореху» в гармоничной плоти Порядка, Дагон возводил курганы из чёрных камней…

— Гробницы Демонов!…  — пробормотал я. — Так значит, это не Таргос…

— Нет, — повторил Ранамон. — Курганы сотворил Дагон. То ли отчасти сочувствуя его нереализованному желанию создавать, то ли просто не усмотрев в этом ничего дурного, Боги-Братья прикрыли на это глаза. Тем более что свою работу Дагон и вправду выполнял на совесть. Рано или поздно — по меркам богов, должно быть, прошло всего-ничего, а по нашим, так целая вечность — он сделал всё, чего от него хотели. И, перед тем, как оставить Мир навсегда и уйти своей дорогой — таково было условие, поставленное ему Братьями-демиургами — он пришёл сюда, в Седону, попрощаться с нами…

Псоглавец сделал небольшую паузу.