Читаем Изменить этот мир полностью

Канава уже была под ногами. Я легко ее перепрыгнул и развернулся, выхватывая наконец-то неподатливый нож из рукава (точно, как фокусник – пронеслось в голове). Приближающаяся тень зарычала. Потемневшее небо сильно ухудшило обзор, но различить все необходимое еще было возможно.

– Попался, гаденыш, – тяжело дыша, пропыхтел Спиридон, он перешел на шаг и медленно приближался ко мне. – Я убью тебя медленно, так что не бойся, ты еще поживешь.

Такая жизнерадостная перспектива меня не устраивала, и я приготовился метать. До последнего момента я старался скрыть оружие в правой руке, держа нож за кончик лезвия. Как назло, бросок ножа снизу я не отрабатывал, все только сверху из-за плеча. Придется экспериментировать. Я медленно отвел руку назад, стараясь, чтобы нож до последнего момента оставался незамеченным. В этом мне помогли тучи, закрывшие солнце. Когда до врага человечества оставалось не более пяти метров, я принял боевую стойку Нео из «Матрицы»: правая рука за головой, левая выставлена вперед ладонью вверх, ноги слегка согнуты. Левой рукой я поманил Спиридона.

– Ах ты…

Я не дал ему закончить фразу. Как только он обратил внимание на мою левую руку, то правой максимально быстрым движением я метнул в него нож, вложив в бросок всю силу, имевшуюся на данный момент. Целился я в сердце, но все та же пресловутая примерная точность немного подвела. Нож воткнулся ему в левое плечо, причем, похоже, по самую рукоять. Его легкая весенняя одежда не сильно спасла от такого броска.

Спиридон взвыл и побежал на меня. Сделав два шага, он рухнул в скрытую ветками канаву, ударившись мордой о противоположный ее край. Воспользовавшись неудачей врага, я, не мудрствуя лукаво, разбил бутылку водки об его затылок.

«Жил ради водки, так водка тебя и убьет», – подумал я, надеясь, что этот удар и вправду окажется смертельным. Я выбил ногой нож из его руки и тут же отпрыгнул, потому что эта рука чуть не схватила меня за ногу. Он откинулся назад.

– Тебе повезло … – Дальше шла ненормативная лексика.

– Честно говоря – открою тебе страшную тайну – все было спланировано. Ты просто помог воплотить мой план в жизнь.

Я знаю, что говорить – делу вредить, но сейчас не мог удержаться. Находясь вблизи, я заметил, как изумленно взметнулись его брови.

– Ты все это подстроил? – не веря своим ушам, спросил он.

– А ты, похоже, плохо слышишь. Можешь порыться в канаве, там для тебя еще две бутылки лежит.

Он, не отрывая от меня взгляд, пошарил ногой в глубине канавы и вскоре наткнулся на одну.

– Думаю, что тебя уже ждут Там, – сказал я, показывая на небо, – или, скорее всего, Там, – показал я вниз. – Но меня это не волнует, я избавлю от тебя этот мир, а тот пусть сам разбирается с тобой.

Я нагнулся, чтобы достать нож из-под штанины, но неожиданно Спиридон бросился вперед, стараясь схватить меня здоровой рукой. Лишь то, что я вовремя завалился назад, спасло меня. Реакция сработала вовремя, но крайне неэффективно – если бы Спиридон был здоров, то точно достал бы, а так, наткнувшись ножом в плече на край канавы, он с воплем откинулся назад.

– Я достану тебя… – Продолжая нецензурно выражаться, он полез из ямы.

Нож уже был в моей руке. Я нанес ему удар по голове ногой с левой стороны, чтобы он не мог прикрыться рукой, и придавил его к земле коленом.

– Похоже, ты так и не осознал, что делать гадости другим людям – не самое хорошее занятие.

Я уже не слушал его, мне было все равно. Эта шваль должна освободить наш прекрасный мир от своего присутствия.

– Я приговариваю тебя к смерти через три удара ножом.

Он сдавленно захрипел и попытался вырваться.

– Первый ты уже получил, это за бабушку. Второй, – я вонзил нож ему в правое плечо, – за маму.

Спиридон снова заорал. Я надеялся, что в такую погоду все уже давно дома, чай пьют или просто смотрят в окно и не слышат этих воплей. В небе сверкнула молния, озаряя небо и землю, и почти тут же прогремел гром. Секунду спустя хлынул ливень.

– Третий удар – от меня, я представитель этого мира. Я освобождаю его от тебя.

Третий удар наносился в шейные позвонки, так я надеялся их перебить. Но удар оказался неудачным, нож скользнул по позвонкам сбоку, не перебив их.

– Тебе не повезло, смерть не хочет тебя брать, но я позабочусь об этом.

Я схватил его за волосы и полоснул по горлу. Потом воткнул нож в горло два раза. Мне нельзя было допустить ошибку – еретик должен умереть сегодня, сейчас. Поэтому я воткнул нож три раза ему в спину и, несмотря на то, что тело уже обмякло, я схватил его правой рукой за подбородок, левую руку положил на затылок и стал поворачивать ему голову до характерного треска. Теперь у меня появилась возможность посмотреть ему в лицо, не поворачивая на спину. Его глаза все еще были открыты, в них застыла злоба. Ни страха, ни раскаяния – только тупая зверская злоба.