Читаем Ижак полностью

Джулия завершила вызов, прежде чем Лисса смогла ответить. Она надеялась, что Лисса прислушается к ее предупреждению, потому что ее отец никак не мог остановиться. И Джулия знала, что у нее не было сил удержать его от мести. Она всю жизнь слушалась его, и теперь у нее ничего не было. Когда она выстрелила в Ижака вместо того, чтобы выслушать его, когда она повернулась к отцу и излила ему свое разбитое сердце, она выбрала сторону. Ее отец ожидал, что Джулия будет на его стороне, и она никогда не выступала против него раньше. Часть ее боялась того, что он сделает, если она так поступит. Лучше всего для них всех было бы, если бы Лисса предупредила Андора и Ижака, и они отправились туда, где их никогда не найдет ее отец.

Джулия вышла из машины с тяжелым сердцем. Почему Лисса позвонила ей, почему она посеяла сомнения в ее голове, которые заставили ее поверить ей. С ее стороны, это было желаемое за действительное, что заставило ее думать, что Ижак что-то чувствовал к ней, что все это не было ложью. Не имело значения, что Джулия чувствовала к Ижаку, поскольку ее отец был обеспокоен тем, что он был врагом, и она была только человеком.

Она не думала, что у нее есть желание бросить ему вызов. И пойти против отца мало что сделает, чтобы спасти Ижака.

Джулия вернулась в квартиру Кевина, и ее отец стоял там с непримиримым взглядом на лице. Он послал дрожь по ее позвоночнику. Она знала, что скажет ее отец.

— Пришло время отомстить за твоего брата. Время охотиться на этих ублюдков и показать им, что значит крест семьи Робиллард. — Когда ее отец стоял там, Джулия знала, что пришел переломный момент. Она могла делать то, что она всегда делала, прыгать, когда ее отец сказал прыгать, или могла делать то, что хотела, и сказать нет.

— Я думаю, было бы лучше, если бы мы его отпустили. Кевин знал, во что ввязывается, когда охотился за драконом, и он должен был оставить его в покое. — Джулия сглотнула. Темный взгляд опустился на лицо ее отца, и желание сказать ему, что она не имела в виду, что хотела вернуть его, было настолько сильным, что ей пришлось укусить щеку, чтобы не сделать этого. У Ижака было много возможностей убить ее, когда он узнал, кто она. Тот факт, что Ижак этого не сделал, сказал ей, что он не был опасным существом, которому ее отец хотел, чтобы она поверила.

— Ты позвонишь этой мерзости, ради которой раздвигала ноги, и сделаешь это сейчас, — Ее отец не кричал, его голос был спокоен, но тон поднял волосы на затылке. Она никогда не слышала его прежде, и она видела, что приходило ему в глаза. Он был холодным и угрожающим, как змея, уставившаяся на свою добычу в момент удара.

Женщина тяжело сглотнула и выпрямила спину. Этот момент был самым важным в ее жизни и что она будет помнить об этом всю жизнь.

— Нет. Ты ничего не можешь сделать, чтобы заставить меня позвонить ему. Я не поведу его в ловушку.

Улыбка, как у акулы, окрестила лицо ее отца, и он потянулся за спину к поясу своих джинсов. Он вернул свою руку и направил на нее револьвер. Тело Джулии замерло, и в тот момент в глазах ее отца было что-то мертвое, что сказало ей, что ее кровь в венах не остановит его от выстрела в нее, если она не сделает то, что он хочет.

— Как насчет того, чтобы позвонить сейчас?

Ижак смотрел прямо перед собой и пытался заглушить голос брата. Джулии не было неделю, и все равно его брат не отпускал ее. Ижак ущипнул переносицу, когда резко выдохнул.

— Слушай, я не собираюсь возвращаться в особняк. Если я хочу сидеть здесь и купаться в жалости к себе, в чем ты, кажется, хочешь обвинить меня, тогда я это сделаю. — Если брат и хотел, чтобы он вернулся домой, придираясь к нему, это не сработало. Возможно, он чувствовал жалость к себе, но у него было на это право. Его женщина исчезла, и он знал, что никогда не вернет ее.

— У тебя нет времени заниматься этим. Не думаю, что должен напоминать тебе…

— …что я нахожусь под проклятием. Знаю. Как я могу забыть, когда ты говоришь мне об этом, по крайней мере, два раза в день. Хочешь знать, почему я прежде всего покинул особняк, и отправился в хижину? Чтобы убраться от тебя подальше. Я знаю, что проклят, знаю, что у меня меньше трех месяцев, чтобы найти свою вторую половинку, или я сойду с ума. Это не новость для меня Андор. И знаешь что? Возможно, ты не хочешь в это верить, но велика вероятность, что Джулия — моя родственная душа, и ее больше нет. Так что не говорите мне, что у меня нет на это времени. — Голос Ижака отдался эхом от стен, и он вздохнул. — Слушай, я ценю, что ты беспокоишься за меня. Я был на твоем месте не так давно, когда Лисса узнала правду о тебе и восприняла это не очень хорошо.

— Что ты собираешься с этим делать? — Андор скрестил руки на груди, и кажется мини — тирада Ижака произвела какое-то впечатление.

Ижак закрыл глаза на секунду. Почему его брат не мог уйти и оставить его в покое? Он не хотел говорить о своем проклятии и не хотел говорить о Джулии. Он просто хотел сидеть здесь и ждать, пока ему не придет время умереть. Андор поднял бровь, видимо ждав ответа.

— Что я буду делать по поводу чего?