Читаем Ижак полностью

Некоторое время Джулия колебалась, он понял, что смотрит на нее, не говоря ни слова. Ижак потянулся к ней рукой, и она подошла к нему, на расстояние вздоха между ними. Он заставил себя расслабиться, поднял руку к губам и поцеловал кончики пальцев один за другим. Он не стал бы беспокоиться о том, что произойдет завтра или на следующий день, или если Джулия узнает, что что-то не так. Ижак должен был сосредоточиться только на следующем моменте, на следующем дыхании. Между ними росло что-то, но оно было хрупким. Он должен действовать осторожно, чтобы его можно было укрепить что-то, что будет иметь силы, чтобы выдержать шторм, который принесет правда о себе.

— Что? О чем ты думаешь?

Ижак поцеловал ее ладонь и напрягся, так как почувствовал себя уязвимым. Он знал, что она хотела остаться, обсуждала с ним эту тему, но он был неоднозначен в своем ответе. Если он хотел удержать ее при себе и называть своей, ему необходимо проявить себя. Ему нужно дать понять ей, что ее присутствие с ним было тем, что он хотел.

— Мы немного поговорили об этом раньше, но я хотел сказать, что хочу, чтобы ты осталась со мной. Я знаю, что мы встретились совсем недавно, но мне кажется, что это было давно. Я думал, что это будет что-то мимолетное, временное увлечение, но я нахожу, что это не то, чего хочу. Слишком рано бросаться во что-то серьезное, но я хочу узнать тебя и дать тебе шанс узнать меня. Я хочу спать рядом с тобой, просыпаться рядом с тобой, пока мы не узнаем, что это то, что должно продолжаться. Я говорю тебе, что хочу дать нам шанс.

Джулия посмотрела на него и обхватила его лицо. К его удивлению, он увидел надежду в ее глазах, но она смешалась с нерешительностью. Ижак подумал, когда она сказала отцу, что встретила кого-то, что она тоже этого хотела. Ее отец сказал что-то, чтобы она передумала?

— Я тоже этого хочу, ты же знаешь. Но ты должен знать, что я могу принести с собой багаж. Моему отцу не понравится, что я не вернусь домой. Он может прийти сюда и устроить неприятности.

Джулия закусила губу, и он знал, что ее разговор с отцом показал ей, как много неприятностей ее отец может вызвать. Это было в глубине его разума, и Ижак поставил под сомнение мудрость этого. Но, глядя на нее, он не мог сказать ей, что передумал. Что ей нужно от него заверения в том, что он не отвернется от нее из-за факторов, находящихся вне ее контроля. Если Ижак хотел, чтобы она приняла его таким, какой он есть, тогда ему лучше быть готовым сделать то же самое.

— Я хочу знать о тебе все, и я готов пробраться через любые препятствия, чтобы сделать это. Не беспокойся о своем отце и о том, чего он хочет. Давай пока не будем о нем волноваться. Я хочу, чтобы ты осталась здесь со мной. Хочу узнать, что то, что я чувствую внутри, когда смотрю на тебя, когда обнимаю тебя, — это то, что будет продолжаться. Если это то, что ты хочешь, то об остальном позаботимся позже, — Ижак наклонился вперед и поцеловал ее в губы. Он целовал ее с тщательностью, которая украла их дыхание, и отошел, чтобы посмотреть на нее. — Ты останешься?

Угол ее рта поднялся, и она подняла руку, чтобы обнять его шею. Джулия прижалась к нему всем телом, мурлыча.

— Мне может потребоваться некоторое убеждение.

Со смехом Ижак снова опустил голову и поцеловал ее. Голод, который был прерван телефонным звонком отца, вернулся к жизни, и его руки сжались вокруг нее, когда рычание раздалось в его груди. Он не собирался ее отпускать. Джулия соткала над ним заклинание с шелком ее кожи, с запахом ее тела, с удовольствием, которое он нашел, когда был переплетен с ней. С каждым ударом сердца Ижак становился все увереннее в том, что она его истинная половинка. И он не позволил бы ничему встать на его пути, утверждая ее.

Он отступил и потянул пояс ее халата. Его шелковая ткань скользнула по ее телу, открывая ее обнаженную плоть его горящим глазам. При тающем дневном свете ее кожа светилась, как алебастр, с ее черными волосами. Джулия была прекрасна для его глаз, и он хотел наслаждаться вместе с ней этой ночью, также, как и грядущими ночами. Она мягко вздохнула, когда он перекинул занавес ее волос через плечо, чтобы мог беспрепятственно видеть ее роскошную плоть. Ее соски напряглись под его взглядом, словно выпрашивая поцелуя.

Ижак наклонился, чтобы взять ее сосок в рот, и он казался слаще, чем самый зрелый плод. Он не мог насытиться ею, и он поклялся, что доведет ее до безумия к тому времени, когда закончит. Он потратил время и внимание, необходимое, чтобы обследовать каждый дюйм ее тела своими губами. Ижак опустился на колени перед ней, она задыхалась от желания и долгий стон вырвался из нее, когда он подарил ей самый интимный поцелуй из всех.