Читаем Изгой полностью

Времени предупредить брата у Ренно не было. Кошка уже прыгнула, выпустив когти и прижав уши к голове.

Ренно поднял лук, прицелился и выстрелил так быстро, что стрела настигла кошку, пока та была еще в воздухе. От удара кошка слегка отклонилась от цели и рухнула на землю почти рядом с ошарашенным Эличи. Несмотря на рану, она угрожающе скалила зубы и рычала.

Ренно, не теряя времени, двинулся к кошке, чтобы добить ее. На ходу он достал стальной английский нож, единственное оружие белого человека, которое было при нем, и осторожно приблизился к зверю.

Кошка снова зарычала и попыталась подняться. Стрела прочно засела в боку, мех вокруг был залит кровью. Ренно остановился, понимая, что кошка готовится к последнему отчаянному прыжку. Стальной нож сверкнул в воздухе и по самую рукоятку вонзился в горло хищнику.

Эличи на мгновение опустил голову.

– Я в долгу перед тобой, брат, – промолвил он.

– Ты бы сделал для меня то же самое, – ответил Ренно. Шкура кошки была совершенно испорчена, поэтому Ренно решил оставить добычу стервятникам. Через день-другой от зверя останутся лишь кости.

С вершины скалы до него донесся чуть слышный шум. По всей видимости, кошка была не одна. Братья вернулись под прикрытие деревьев и медленно стали пробираться к вершине по пологому склону.

К удивлению Ренно и Эличи, на самом краю обрыва валялись невероятно изуродованные туши трех взрослых диких кошек. Рядом с ними лежал громадный бурый медведь. Ренно узнал его еще издали. Это был Ягон, которого Ренно еще медвежонком пятнадцать лет назад привел домой и дал человеческое имя. В течение двух лет Ягон жил с семьей Ренно, и все воспринимали это как должное, ведь и Гонка, и Ина принадлежали к клану Медведя. Потом Ягон вернулся в лес, но и после этого Ренно часто виделся с ним.

Ягон однажды спас жизнь Ренно, а потом прогнал мальчишку, который издевался над Эличи. Между Ренно и медведем была тесная связь, но юноша всегда считал эту дружбу вполне обычным явлением.

Теперь Ренно смотрел на друга с тяжелым сердцем. Молодой человек понял, что дикие кошки напали на Ягона. Медведь был болен и совсем обессилел, но все же кошки дорого заплатили за свою наглость. Три погибли от его лап, а четвертая – от стрелы и ножа Ренно. Возможно, были и другие, но они спаслись бегством.

– Ягон, – прошептал Ренно.

Огромный медведь с трудом приоткрыл глаза. Он уже плохо видел, но по голосу и запаху узнал Ренно.

Молодой человек понял, что Ягон умирает. Эличи напряг всю свою волю, ведь настоящий сенека даже в самые тяжелые минуты не выдаст себя.

Казалось, Ренно и медведь смотрели друг на друга целую вечность.

– Я слышу тебя, брат мой, – наконец тихо сказал Ренно, – и сделаю все, как ты желаешь.

Ягон закрыл глаза.

Ренно изо всей силы три раза ударил себя кулаком в грудь и закричал:

– Слушайте меня, о маниту неба, земли и ветра. Дух моего друга Ягона теперь с вами. Он всегда был верен вам и оправдал ваше доверие. Помогите же его духу добраться до земли наших общих предков, чтобы он мог вечно жить там в мире.

Казалось, порывы ветра усилились.

Ренно опустился на колени и снова обнажил нож.

– Прощай, брат мой, – тихо произнес он. – Жди меня. Мы снова встретимся, когда я приду к тебе. – Ренно вдохнул и вонзил нож в тело медведя.

Листья деревьев зашелестели на ветру.

Ренно обтер нож, встал и взглянул на небо. Вскоре молодой воин заметил в вышине кружащего ястреба.

Ястреб всегда появлялся в самые важные мгновения его жизни. Именно он парил высоко в небе во время тяжелейшего испытания, когда Ренно проходил посвящение в воины. Он же помог Ренно при нападении на Квебек, только с его помощью сын великого сахема смог провести товарищей во внутренний город, считавшийся неприступным. Ренно знал, что ястребы являются посланниками маниту, те охраняют их и направляют.

На какое-то мгновение ястреб опустился ниже, потом улетел.

Ренно почувствовал, как у него полегчало на сердце. Маниту откликнулись на его молитвы, и помогают духу Ягона найти дорогу в мир предков.

Ренно и Эличи быстро и ловко освежевали медведя и направились домой. Ренно шел впереди и нес шкуру с головой Ягона.

Часовые, стоявшие на посту в лесу, с почтением опустили головы, когда заметили, что лоб, щеки и туловище Ренно вымазаны медвежьей кровью. Старики, сидевшие на улице у длинных домов, опустили трубки, дети замолчали. Взрослые воины сложили руки на груди, этим жестом сенеки выражали скорбь по умершему другу. Женщины и девушки молча уступали Ренно дорогу.

Он принес шкуру Ягона в дом великого сахема. Ина молола кукурузу, Санива чистила рыбу – они готовили обед для всей семьи. Балинта, круглолицая младшая сестренка Ренно, которой едва исполнилось тринадцать, зажала рукой рот и, рыдая, убежала прочь.

Ренно положил шкуру друга на землю.

Эличи объяснил матери и тетке, что произошло. Только по глазам Ины можно было заметить, как она сопереживает горю старшего сына.

– Мы выделаем шкуру, Ренно, – сказала она. – И ты повесишь ее на стене дома. До конца дней своих на этой земле ты будешь помнить Ягона.