Читаем ИЗГНАННИКИ полностью

— Великолепно! Я надеялся встретить Гаррисона на станции. Весьма возможно, что по дороге со станции он зайдет к нам. Ведь ему идти надо мимо нашего дома.

— Тогда он, наверное, завернет.

— Что это у тебя в руках, Мод?

— «Финансовый Вестник».

— Откуда ты его достала?

— Я знала, что Монтрезоры получают какую-то финансовую газету. Поэтому, когда ты ушел, я послала к ним Джемиму с просьбой одолжить мне на время эту газету, и я прочла ее всю от начала до конца, чтобы посмотреть, нет ли там чего-нибудь про наши золотые рудники.

— Ну, и что же, есть там что-нибудь?

— Да, да, там сказано, что эти рудники процветают, — говорила Мод, хлопая в ладоши. — Вот, посмотри!

— Господи Боже, Мод, да это совсем не Эльдорадо, это совсем не то! Вот где про них говорится. — Лицо Франка вдруг вытянулось. — «Эти плачевные рудники»… Мод, слушай, здесь говорится, что эти рудники никуда не годятся.

Мод почти в ужасе смотрела то на газету, то на Франка.

— О, Франк, наши бедные пятьдесят фунтов, неужели они все пропадут? А я думала, что это про Эльдорадо написано, что эти рудники процветают. И берегла газету, хотела сделать тебе сюрприз, когда ты придешь.

Мод опустила голову к Франку на грудь и заплакала.

— Ну, полно, моя дорогая девочка. Что за пустяки! Ведь газета может ошибиться. Да все золото во всем свете не стоит твоих слез! Ну, перестань же плакать, Мод, успокойся, моя славная, милая девочка.

Через сад к дому направлялся какой-то высокий господин в блестящей шляпе. Через минуту Джемима ввела его в комнату.

— Здравствуйте, Гаррисон!

— Здравствуйте, Кросс. Как ваше здоровье, миссис Кросс?

— Здравствуйте, господин Гаррисон. Я сейчас прикажу подать вам чаю.

Приготовление чая длилось довольно долго. Затем Мод вернулась с более свежим и веселым лицом.

— Скажите пожалуйста, мистер Гаррисон, это хорошая газета?

— Что это такое? «Финансовый Вестник». О, нет, это самая мерзкая, продажная газетка во всем Лондоне.

— О, я так рада!

— Почему?

— Видите ли, мы сегодня купили несколько акций, и она называет наши золотые рудники плачевными и никуда не годными.

— И только-то? Стоит обращать внимание на такую ничтожную газетку. Да она и Государственный Банк назовет никуда не годным, если это ей покажется выгодным. Ее мнение гроша медного не стоит. Кстати, Кросс, я зашел к вам по поводу этих акций.

— Я ждал, что вы зайдете. Я сам только что вернулся из города и только что прочел вашу телеграмму. Значит, все в порядке?

— Да, я решил по дороге сам занести вам условие. Уплата в понедельник.

— Отлично. Очень вам благодарен. Я дам вам чек. Что… что это такое?

Гаррисон развернул условие и положил его на стол перед Франком. Франк Кросс, весь бледный, с широко раскрытыми глазами, смотрел на лежавший перед ним лист бумаги.

На нем было написано следующее:

Куплено для г. Франка Кросс (Согласно правилам и постановлениям фондовой биржи.)

200 акций Эльдорадо по 4 ¾ … $950 — 0 — 0

Марки и прочие мелкие расходы … 4 — 17 — 6

Куртаж … 7 — 10 — 0

$ 962 — 7 — 6

7-го с.м.»

— Мне кажется, здесь произошла какая-то ошибка, Гаррисон, — проговорил, наконец, Франк прерывающимся голосом.

— Ошибка?!

— Да, это совсем не то, что я ожидал.

— О, Франк! Почти тысяча фунтов стерлингов! — с ужасом прошептала Мод.

Гаррисон взглянул на них обоих и понял, что дело серьезно.

— Мне очень жаль, если в самом деле вышла какая-нибудь ошибка. Я старался в точности исполнить ваше поручение. Вы желали купить двести акций Эльдорадо, ведь так?

— Да, по четыре шиллинга и девять пенсов.

— Четыре шиллинга и девять пенсов! Они сейчас стоят четыре фунта пятнадцать шиллингов каждая.

— Но я читал в газете, что их первоначальная цена была десять шиллингов, и что за последнее время они сильно упали в цене.

— Да, вот уже несколько месяцев, как они все понижаются. Но было время, когда они стоили по десяти фунтов. Теперь они упали до 4 ¾ фунтов.

— Но почему же это не было указано в газете?

— Когда в газете цена обозначена дробью, эта дробь всегда представляет из себя часть фунта стерлинга, а не шиллинга.

— Боже мой! И к понедельнику я должен найти эту сумму?

— Да, расчет в понедельник.

— Я не могу этого сделать, Гаррисон. Это невозможно.

— Тогда остается только один выход.

— О, нет, лучше умереть. Я ни за что не сделаюсь банкротом, — ни за что!

Гаррисон громко рассмеялся, но увидев пару серых глаз, с упреком устремленных на него, сделался снова серьезным.

— Однако, вы, кажется, совершеннейший новичок в этих делах, Кросс.

— Я в первый раз в жизни впутался в подобное дело и, даю слово, в последний.

— Все это не так страшно. Когда я говорил об единственно оставшемся выходе, у меня и мысли не было о банкротстве. Все, что вам нужно сделать, это только завтра же утром продать ваши акции и уплатить разницу в цене.

— И я могу это сделать?

— Ну, конечно. Почему же нет?

— Сколько же составит эта разница?