Читаем Изгнанники полностью

Как только террористов подключили к общему каналу, по мостику корабля разнеслась не слишком изощренная брань, из которой, если вычленить нецензурщину, следовало, что если крейсер немедленно не уберется, то они – ух! Прямо герои. Терпеливо выслушав этот поток слов, Соломин широко улыбнулся в ответ (его экран оставался темным, но террористы наверняка его видели) и ответил:

– Значит, так, уроды. Если через полчаса не сдадитесь сами, я вас лично в реактор сброшу. Живьем. А потом найду, с каких вы планет, и выжгу их до скального основания. Время пошло.

После этого Соломин отключил онемевших от такой наглости придурков, повернулся к Пирожкову и задумчиво спросил:

– Лейтенант, а почему они решили угнать именно это корыто?

Вопрос, кстати, был актуальным. Террористы, которым хватило ума и средств для того, чтобы обзавестись секретными кодами (будет работы особистам, и не одна зажравшаяся морда лишится погон, а то и головы с плеч полетят), может позариться и на добычу посерьезнее старого лайнера. Как минимум, угнали бы что-нибудь скоростное и сверхсовременное, а не корабль, которому, образно выражаясь, сто лет в обед. Конкретно этот экземпляр был, правда, помоложе, но ненамного – построен лет пятьдесят назад на одной из верфей Новой Одессы и даже на момент строительства чудом корабельной архитектуры не был. Лайнер третьего класса, чьей задачей было перевозить людей между расположенными на сравнительно небольшом расстоянии планетами. Ни особой вместимости, ни запредельного комфорта – так, аналог морских паромов далекого прошлого. Сейчас такие корабли, несмотря на то, что ресурс их выработан еще не был, сильно устарели морально и постепенно списывались, отправляясь на прикол или распродаваясь менее развитым соседям. А этот вот не только не списан, но еще и в диком космосе оказался, да еще и с русскими пассажирами на борту.

Ну, на этот вопрос Пирожков ответил сразу – из-за пассажиров, оказывается, хотя лейтенант так и не понял, чем конкретно эти пассажиры лучше других и почему террористы с такой охотой перечисляли, кого захватили, и так грозились их убить. Пирожков не понял, а вот Соломин понял сразу, и у него малость отлегло от сердца, ибо это яснее ясного говорило: с серьезными спецслужбами террористы не якшаются и, несмотря на нехилое финансирование и заоблачную крутизну, по большей части напускную, они все – не более чем любители, причем не из самых умных.

Нет, ну надо же так лопухнуться! Угнать корабль, на котором летела съемочная группа, фильм исторический снимать о героической колонизации диких планет! Это даже не смешно – это клинический случай массового идиотизма. Нет, где-нибудь в США такое прокатило бы, на в Российской империи… Идиоты, право слово – строить операцию против русских на основе информации об их соседях, даже не пытаясь учитывать особенности местного менталитета.

Все дело в том, что в России к киношникам, телеведущим и прочим служителям массового (да и немассового тоже) искусства относились без малейшего пиетета. Такое отношение еще с тех времен, как убирали из политики религиозную составляющую, осталось – обычная работа, не хуже и не лучше многих, не слишком денежная и, вдобавок, не самая престижная. Так уж повелось, лицедеи – это те, кто призван развлекать, а не чувствовать себя выше и лучше других. Обслуживающий персонал остается обслуживающим персоналом, и его задача – обеспечивать комфорт для тех, кто по настоящему работает и что-то создает. Какой бы ты ни был развеликий режиссер, снимать ты будешь только кассовые фильмы, ну или агитки, проплаченные государством. Их, кстати, тоже надо снимать качественно, а то в следующий раз не закажут, и будешь сидеть, лапу сосать, или осваивать ремесло, с которым справишься лучше, чем с искусством. Если же ты хочешь снять кино не для всех, которое кроме тебя поймет еще разве что десяток эстетов, то ты волен это сделать, но – за свой счет. Народ не обязан оплачивать сомнительные эксперименты. Если ты оперный певец – ты можешь только петь, и никто слова тебе не скажет. Но не обижайся, если однажды увидишь пустой зал. Государство не обязано воспитывать зрителя, тебе нужно, ты за счет зрителей живешь – так постарайся, чтобы они шли послушать на твое пение, воспитывай своего зрителя сам. Проводи рекламу, делай выступления в школах, да что хочешь делай – это надо ТЕБЕ!