Читаем Изгнанники полностью

А вот французы, очень похоже, решили подстраховаться. "Буве", насколько помнил Соломин (а память у него была профессиональная), был новейшим линкором, только-только сошедшим со стапелей Французской деспотии. Корабль был настолько новым, что еще не успел пройти весь цикл испытаний и не пошел пока что в серию. Соответственно, и данные, полученные русской разведкой, были неполными, а возможно, просто тот, кто поставлял Соломину информацию, не все знал и не ко всем базам данных имел доступ. Однако, как бы то ни было, среди французских кораблей "Буве" стал, безусловно, самым защищенным. Учитывая же невероятную любовь французов именно к сверхзащищенной военной технике, будь то танки или корабли, неважно, можно было с уверенностью сказать – равные этому кораблю среди его одноклассников просто нет. То есть у англичан, немцев или там скандинавов корабли защищены хуже, а у русских, разумеется, лучше.

"Эскалибур", несмотря на доводку и модернизацию, был все же кораблем далеко не новым и технически превосходил "Буве" максимум на поколение. Соответственно, этот французский линкор был почти равен "Эскалибуру" по своим характеристикам и, хотя между "равен" и "почти равен" пропасть, но даже схватка один на один могла быть для русского корабля весьма опасной. А здесь такой схваткой и не пахло – у "Буве" на подхвате целая эскадра, и что это за корабли можно было пока только гадать.

Однако все эти расклады были важны только в том случае, если бы русские решили драться. Вот только зачем? "Эскалибур", как и любой уважающий себя рейдер, проектировался и строился исходя из простого принципа – он должен был иметь возможность догнать слабейшего и уйти от сильнейшего. Собственно, он и драться-то всерьез был не должен, бой линейного крейсера, ведущего одиночный рейд, с крупными кораблями противника был, скорее, исключением из правил. А это исключение в свою очередь, могло быть следствием военной необходимости, или, что более вероятно, ошибки, пресловутого человеческого фактора.

Первый вариант, кстати, маловероятен, линейные крейсера – корабли дорогие, их берегут, к тому же, они предназначены для решения весьма узкого круга специфических задач. Зато ошибка разведки, командования или, в конце концов, капитана случались не раз, и потому линейные крейсера гибли куда чаще, чем хотелось бы. Вот только Соломин губить свой корабль не собирался, а значит, просто обязан был отступить.

Между тем Смит, прокашлявшись и перекинувшись парой фраз со стоящими в рубке людьми, неожиданно спокойно ответил:

– Я переключаю вас на командира корабля. Мистер Мэллоун, прошу вас.

На экране вновь появился давешний джентльмен. Глянул на русского холодно и бесстрастно, Соломин ответил ему тем же, но на том взаимное недовольство двух представителей традиционно не любящих друг друга народов и ограничилось. Англичанин медленно кивнул и спросил:

– Какие корабли вы смогли идентифицировать?

– Для начала представились бы.

– Коммандер Мэллоун.

– Капитан первого ранга в отставке Соломин. Пока мы смогли идентифицировать один корабль, линкор "Бюве". Это…

– Благодарю вас, я знаю, что это за корабль. Наш крейсер не сможет уйти от атаки французов. Если у них есть хоть один современный крейсер, а, судя по тому, что они придали эскадре новейший линкор, остальные корабли должны быть не хуже, нас догонят и уничтожат.

– Да уж, притащили вы нам на хвосте проблем.

– Скорее уж вы.

– Хрен вам. Если бы шли за мной – прислали бы что-нибудь посерьезнее. Этот броненосный гроб меня просто не догонит.

– Значит, была утечка. Проследить за нами они не могли, шли мы осторожно, а радары у нас первоклассные.

Соломин с трудом сдержал презрительную усмешку – называть первоклассными английские радары было довольно таки наивно, и сказать так мог или большой оптимист, или не менее большой патриот. И ведь прекрасно понимает, что на "Эскалибуре" радары мощнее в разы, и не удивляется даже, что мы видим противника, а он – нет, но все равно выпендривается. Хотя, конечно, это с высоты его, Соломина, положения так виделось – привык он к русской технике, и потому автоматически сравнивал все подряд именно с ней, а на уровне прочих государств английские радары вполне котировались.

– Возможно, утечка откуда-то сверху, – вмешался в разговор невидимый сейчас Смит.

– Неважно. Сейчас надо думать о том, как выбираться, – прервал его Мэллоун.

– Мне кажется, очень просто – дергать в противоположную от французов сторону.

– Это вам хорошо – вы рванете когда захотите и куда захотите, вас не догонят.

– А догонят – им же хуже, – согласно кивнул Соломин. – Коммандер, давайте честно. Мне на вас плевать, но вы – заказчики, несущие в клюве звонкую монетку, потому я вам помогу. Вы стартуете немедленно, я держусь в кильватере. Их крейсерам, чтобы добраться до вас, придется огибать мой корабль, а я разнесу галлов в клочья. Так что, думаю, прорвемся. Единственно, Смит, я эту стрельбу тоже включу в счет.