Реймонд мог бы легко отправить Мартена на тот свет. В конце концов, до Манчестера был всего час пути. Но вместо этого он предпочел прикончить Альфреда Нойса. У него не было выбора. Во-первых, поджимало время, а во-вторых, было так здорово смотреть на физиономию Нойса, когда в парке Монсо тот узнал, кем на самом деле является Реймонд и что он, Нойс, сейчас умрет.

И все же, видя Мартена вблизи, рядом с собой, Реймонд испытывал огромное искушение. Больше всего в этот момент ему хотелось выйти из машины, войти следом за Мартеном в подъезд и убить его — безжалостно, жестоко, точно так же, как он разделался с Нойсом, Хэллидеем, Дэном Фордом и Жан-Люком Вабром. Однако он не мог позволить себе этого. Пока не мог. По крайней мере не сейчас. Сегодня вечером ему предстояло заняться другим, гораздо более важным и приятным делом. Поэтому, откинувшись на сиденье, он погладил пальцами длинную прямоугольную подарочную коробку и бросил шоферу:

— Отель «Крийон».

42

Отель «Крийон», 23.05

Черный «мерседес» Реймонда выехал на площадь Согласия и остановился у входа в отель прямо позади зеленого «ниссана». Реймонд пригладил ладонью волосы, пробежал пальцами по своей ухоженной бородке и стал ждать.

23.08

Перед отелем остановилось такси, из которого вышли несколько хорошо одетых людей и прошли через вращающуюся стеклянную дверь.

23.10

Из отеля вышла супружеская чета средних лет. В тот же миг к дверям подкатил лимузин, швейцар почтительно распахнул перед супругами дверцу автомобиля. Вращающаяся стеклянная дверь сделала еще один оборот, появились Арман и его товарищ. Через несколько секунд «ниссан» тронулся с места. Когда он проезжал мимо черного «мерседеса», свет фар на долю секунды выхватил из темноты лицо Реймонда. Еще две секунды — и Реймонд, держа под мышкой коробку в нарядной упаковке, вышел из машины и окунулся в морозный воздух.

Внешне он выглядел как молодой и удачливый бизнесмен, направляющийся на позднее рандеву с какой-нибудь красоткой. Собственно говоря, так оно и было, разве что рандеву это должно было иметь гораздо более далеко идущие последствия, нежели любое другое свидание.

Он еще раз провел рукой по волосам, взглянул на утопающий в огнях «Крийон» и направился к входу в отель.

Спустя две недели после своего тридцать четвертого дня рождения и впервые за долгое время, которое показалось ему вечностью, он сейчас чувствовал себя по-настоящему живым. В нем бурлила даже более кипучая энергия, нежели сегодня утром, когда на берегу реки, в темноте, под холодным дождем, он расправился сначала с Жан-Люком, а потом и с Дэном.

Реймонд уже успел привыкнуть к легкой хромоте и несильным, но постоянным болям, являвшимся результатом целой серии пластических операций, через которые ему пришлось пройти. Восстановительный период после операций и лечения растянулся на долгие четыре месяца, за это время баронесса с присущей ей деликатностью и мастерством переместила на шахматной доске ряд ключевых фигур, сделала несколько рокировок, после чего дела пошли на лад. Сегодня они уже снова, как и раньше, действовали в соответствии с точным, тщательно выверенным планом, в котором каждый пункт был просчитан заранее с той лишь разницей, что теперь Альфред Нойс был мертв, а «предметы» находились в их руках. Сэр Питер Китнер наверняка заподозрит, что ответственность за это лежит именно на них, но он уже будет бессилен что-либо сделать. Душа его наполнится страхом за себя и свою семью. Причем это чувство будет нарастать с каждым днем, поскольку он не будет знать их планов. В прошлый раз было иначе, и именно поэтому Нойс с такой поспешностью улетел в Лондон. Поэтому теперь единственное, что может предпринять Китнер, это окружить себя и своих близких кольцом охраны и плыть по течению, приближаясь к тому моменту, который должен стать венцом его жизни. И, делая это, он угодит прямиком в расставленную ими ловушку.

Еще двадцать шагов — и Реймонд оказался у вращающейся двери отеля «Крийон». Швейцар приветствовал его глубоким почтительным поклоном. В вестибюле царила обычная гостиничная суматоха: приезжали и уезжали постояльцы, парижане приходили, чтобы провести вечер в нескольких роскошных ресторанах пятизвездочного отеля. Он остановился и пристально осмотрел разноцветную толпу, а затем направился к стойке регистрации, расположенной в дальнем конце помещения. Уже на полпути его внимание привлекли яркие огни софитов и телевизионные камеры — группа тележурналистов устроила пресс-конференцию. Подойдя поближе, Реймонд не поверил собственным глазам. Вот он, прямо перед ним — величественный, седовласый, миллиардер и владелец необъятной медиаимперии, сэр Николас Китнер собственной персоной. Рядом с ним стоял Майкл, его тридцатилетний сын, президент корпорации и наследник.