Внезапно в голову Мартену пришла новая мысль, и он похолодел. Если Нойс, Хэллидей, Дэн Форд и Жан-Люк были убиты одним и тем же человеком, а именно Реймондом, и если пластический хирург доктор Грей сделал свою работу на славу, теперь уже никто не знает, как выглядит Реймонд! Он может приблизиться, а вы и не обратите на него внимания. Реймонд умен и изобретателен. Вспомнить только постоянные переодевания, к которым он прибегал в Лос-Анджелесе.

— Николас, — послышался голос позади него. Мартен обернулся и увидел на пороге бледную Надин. Позади нее виднелась еще одна фигура.

— Ребекка? — удивился он и в следующий момент уже обнимал сестру.

39

— Сегодня днем я звонил тебе в Швейцарию, но не застал. — Мартен закрыл дверь кабинета. — Я оставил для тебя сообщение. Как тебе удалось…

— Так быстро оказаться здесь? — предвосхитила вопрос Ребекка. — Я гуляла с детьми на улице, а когда вернулась, мне передали твое сообщение. Миссис Ротфельз увидела, что я расстроена, узнала у меня, в чем дело, и поговорила с мужем. В Париж вылетал самолет компании, который должен был отвезти сюда какого-то клиента, и мистер Ротфельз настоял, чтобы я тоже полетела на нем. Самолет встречал его шофер, а когда я приехала в квартиру Дэна, полицейские отправили меня сюда.

— Лучше бы ты не приезжала!

— Почему? Ты и Дэн — единственные родные мне люди, как же я могла не приехать?

— Ребекка, в Париже находился Джимми Хэллидей, приехавший сюда, чтобы расследовать убийство Альфреда Нойса. Так вот, вчера вечером его тоже убили.

— Джимми Хэллидей? Детектив из твоей бригады?

Мартен кивнул.

— О боже… а потом — Дэн…

— И еще один человек, на встречу с которым, по мнению полиции, ехал Дэн. А теперь полицейские предостерегли меня, посоветовав быть осторожнее и сказав, что следующим покойником могу оказаться я.

— Они ведь не знают, кто ты такой.

— Нет, но дело не в этом.

— А в чем?

Что сказать сестре? Ребекка сейчас выглядела совершенно здоровой и уравновешенной, но Мартен помнил слова ее врача о том, что малейшее напоминание о прошлом может оказаться губительным. Но, с другой стороны, не может же она вечно жить в вакууме, и он просто обязан подготовить сестру к тому, с чем — а в этом он не сомневался — им придется столкнуться уже очень скоро.

— Ребекка, существует возможность того, что Реймонд все еще жив и что именно он стоит за убийствами Дэна, Джимми Хэллидея и других.

— Реймонд? Тот самый Реймонд из Лос-Анджелеса?

— Да.

За долгие месяцы выздоровления она узнала многое о том, что произошло в Лос-Анджелесе. О побеге Реймонда из суда, о совершенном им хладнокровном убийстве нескольких офицеров полиции, среди которых был и Рыжий Макклэтчи, и о том, что Николас и сам едва не погиб, пытаясь сделать все, чтобы он предстал перед судом.

Сразу же после драмы, разыгравшейся на товарной станции, Ребекку напичкали седативными препаратами, а потом доктор Фланнери делала все, чтобы произошедшие события не остались у нее в памяти. И все же воспоминания, пусть даже состоящие из разрозненных образов, наполненных выстрелами, пороховой гарью и кровью, продолжали жить внутри ее, и она знала, что в центре тех ужасных событий стоял Реймонд. И до сегодняшнего дня, как и все остальные, полагала, что его больше нет.

— Но ведь его кремировали! Как же он может быть жив?

— Не знаю. После того как убили Нойса, в этом попытался разобраться Дэн, а еще раньше — Джимми Хэллидей.

— И ты думаешь, что их обоих убил Реймонд?

— Не знаю. Не могу с уверенностью утверждать, что он жив. Но Альфред Нойс — мертв, Дэн, Джимми — тоже. А ведь все они, так или иначе были связаны с той лос-анджелесской историей. Ты, возможно, не помнишь деталей, но ты тоже была на станции. Ты видела его, а он — тебя. Если он где-то в Париже, я бы хотел, чтобы ты находилась подальше отсюда.

Мартен умолк. Была еще одна вещь, о которой ему не хотелось даже думать, но не думать о ней он не имел права. И не мог не сказать о ней сестре.

— И вот еще что. Если это действительно Реймонд, у меня есть все основания думать, что ему была сделана серия пластических операций по изменению внешности, так что мы не знаем, как он теперь выглядит.

В глазах девушки вспыхнул страх.

— Николас, ты общался с ним больше, чем кто бы то ни было, и он хорошо знает тебя. Если ему станет известно о том, что ты — в Париже…

— Ребекка, сначала я хочу, чтобы в безопасности оказалась ты, а уж потом побеспокоюсь о себе.

— И что я, по-твоему, должна сделать?

— Я полагаю, что, если мистер Ротфельз отправил тебя сюда на частном самолете, он позаботился и о номере в гостинице для тебя?

— Да, в отеле «Крийон».

— «Крийон»? — удивленно переспросил Мартен.

— Да, — вспыхнув, улыбнулась сестра. «Крийон» считался самым роскошным и дорогим отелем Парижа. — Хорошо иметь богатого работодателя.