Читаем Избранный выжить полностью

Об этом рассказывает голландский документальный фильм «Лето, осень, война, весна…». Интересно, смогут ли стать убийцами эти дети, пережившие в изолированной от всего мира деревушке то же, что пережила Анна в своем тайнике? Или вакцина доброты и понимания, привитая им мудрым учителем, спасет их от национального и идеологического безумия? Может быть, они на всю жизнь запомнили, что боль, страх и отчаяние испытывают все люди, независимо от религии и цвета глаз?

Вся надежда на детей – как живых, так и погибших.

В музее Яд-Вашем в Иерусалиме есть зал, посвященный памяти погибших детей – еврейских детей, погибших во время Второй мировой войны. Вы идете по узкому, медленно темнеющему коридору и в конце концов оказываетесь на огражденной галерее в абсолютном, неземном мраке. Со всех сторон – и над вами, и под вами – горят миллионы неярких звезд. Простые железные мостки – единственное, что связывает вас с оставленным миром. Спокойный, даже невыразительный голос читает по списку имена погибших и замученных детей. Иногда на фоне черного звездного неба возникает увеличенное со старой фотографии детское лицо.

Говорят, что требуется несколько лет, чтобы прочитать весь список.

Никакой траурной музыки, никаких эффектов. Посетители мелкими шажками, ощупью продвигаются вперед. На выходе никто не решается взглянуть друг на друга, боясь прочесть на лице соседа то, что испытывает сам.

Чувство человека, заглянувшего в пропасть.

Имени Ежи Эйнхорна в этом списке нет. Хотя могло бы быть – он спасся чудом, благодаря невероятному стечению обстоятельств. Но его книга «Избранный выжить» – это свидетельство, написанное не только им, но и теми, превратившимися в маленькие звездочки в бездонном небе истории человечества. Дневник Анны Франк – это Холокост, увиденный глазами ребенка, отказывающегося понять, что люди могут быть такими плохими. Может быть, если бы Анна дожила до наших дней, она написала бы такую же книгу, как Ежи Эйнхорн. Но она, как и миллионы других, не дожила, и Ежи Эйнхорн выполнил свой долг перед Анной и другими погибшими. Потому что он не просто рассказал о том, что произошло, но и попытался понять, почему это произошло. Его книга – это рассказ врача, его описание симптомов и осложнений страшной болезни, постигшей человечество в середине XX века, это его рецепты профилактики и лечения. Рецепты неравнодушия. Рецепт соблюдения трех заповедей, которые предложил добавить к существующим десяти Иегуда Бауер:

– Не будь палачом.

– Не будь жертвой.

– И ни за что, ни при каких условиях не стой в стороне.

Имя недавно скончавшегося Ежи Эйнхорна хорошо известно в мире. Это выдающийся шведский врач-онколог, гуманист и общественный деятель, депутат парламента, многолетний председатель Нобелевского комитета по физиологии и медицине, председатель Королевского онкологического фонда, председатель комиссии Европейского Союза по приоритетам в медицине, почетный доктор множества университетов мира. Для шведов Ежи – примерно то же самое, что Альберт Швейцер для немцев – символ гуманизма и кристальной честности. Много лет, используя все свое общественное и политическое влияние, он вел отчаянную борьбу за улучшение здравоохранения для пожилых людей. Он считал, что уверенность каждого человека в достойном и спокойном завершении своего жизненного пути чрезвычайно важна для морального здоровья общества.

Потому что величие государства определяется не количеством денег и боеголовок, а тем, как оно обращается со своими гражданами.

Если представить себе государство в виде живого организма, а граждан этого государства в виде клеточек, то если организм – инстинктивно или сознательно – не принимает мер, чтобы все клеточки чувствовали себя хорошо, то это не великий, а больной и обреченный организм, как бы он ни был на сегодня могуч и устрашающ…

Уже на закате лет Ежи Эйнхорн впервые выступил как писатель. Его книга воспоминаний и размышлений «Избранный выжить» – рассказ о детстве и юности, проведенных в гетто и концлагерях – мгновенно стала бестселлером.

Получив от издательства заказ написать книгу о шведском здравоохранении, предварив ее коротким рассказом о себе, Ежи Эйнхорн сел за работу. И очень быстро понял, что ему никуда не деться от своей памяти, от памяти, которую он в течение пятидесяти лет старался упрятать как можно глубже. Ему не надо было делать никаких усилий – картины прошлого возникали перед ним буквально с фотографической точностью. Оказалось, что он помнит лица, краски, какая была погода, помнит даже незастегнутую пуговицу на мундире немецкого офицера. И его охватил ужас. Ужас, которого он не испытывал даже тогда, когда все это происходило. Он почувствовал, что обязан рассказать об этом, даже просто ради того, чтобы сбросить с плеч этот невыносимый груз. В результате книга о здравоохранении не получилась. Надо отдать должное издателям – они без промедления издали книгу, несмотря на то, что вышло совсем не то, что они заказывали.