Читаем Избранные (СИ) полностью

— Проблема не в этом, — произносит Леонард, постукивая пальцами по столу, — данный скандал даст плохое начало этому браку. Простите, Тристан, но у Стейси и Лакнеса есть своя история, которая давно не по душе жителям обоих регионов. Брак вашей дочери и нашего сына мог бы положить начало новой эре только в том случае, если бы он был безупречным. К сожалению, — он внимательно смотрит на меня, — я полагаю, что ваша дочь слишком безрассудна, а мой сын — слишком влюблен, чтобы действовать благоразумно.

— Не понимаю, ваше величество, — морщится Норман, — по-моему, из этого можно было бы сделать прелестнейшую сказку для народа, а влюбленный принц — чарующее дополнение.

— Политические браки, посол, строятся на дипломатии, а не чувствах, — возражает Леонард, — я вынужден делать то, что лучше для моего народа. Принцесса Селеста — прекрасная партия и чудесная девушка, но слишком нестабильна, чтобы я без сомнений поставил ее рядом с моим сыном во главе региона.

— Раньше разговор об этом не шел, Леонард, — недовольно цедит мой отец, — Селеста — это дополнение к Габриэлю, а не правительница Стейси.

У меня перехватывает горло от его слов. Поверить не могу в то, что меня всю жизнь учили быть королевой, а в итоге я оказываюсь всего лишь украшением Габриэля. Да, я понимаю, что меня не подпустили бы ни к политике, ни к экономике страны, но это не значит, что у меня не было бы никакого веса в регионе. Я растерянно смотрю на маму, но она упорно избегает моего взгляда. Вот тебе и первый урок, Селеста — правда всегда больнее лжи.

— Более того, — бросая на чету Стейси мрачный взгляд, добавляет отец: — хочу напомнить вам, что любой королевский дом почтет за честь связать себя узами с дочерью Лакнеса.

— В этом нет никаких сомнений. Но нам нужна девушка, которая будет помогать Габриэлю поддерживать старый строй, на котором и держится Ламантра, — разведя руками, отвечает Леонард, — сам посмотри, Тристан, вот уже сорок лет прошло. Последствия Слепой войны начинают забываться, а все потому, что мы следовали правилам. Я запросил некоторые документы от моих Ищеек. Судя по тому, что мне было представлено, принцесса Селеста просветила трех человек без суда и следствия.

Все взгляды теперь обращены на меня. Внутри у меня все холодеет, и я ужасом цепляюсь за складки своего платья. Я и не думала, что мои старые ошибки так больно мне откликнутся.

— Эта информация не подтверждена, — злится мама.

— Клевета на принцессу может быть рассчитана, как неуважение к королевскому дому Лакнеса! — заводится отец.

— Если эта информация окажется правдой, мы вынуждены будем настаивать на суде, — выступает посол Стейси, — разумеется, только в том случае, если помолвка все же будет расторгнута. В противном случае я не вижу причин предавать эти сведения огласке.

Я сжимаю свое платье и говорю:

— Я хочу высказаться.

Отец раздосадовано смотрит на меня, но королевская чета Стейси зажигается неожиданным интересом. Габриэль смотрит прямо перед собой, и я не могу точно сказать, какие чувства он сейчас испытывает.

— Я совершала…плохие вещи, — с трудом подбирая слова, наконец произношу я то, что должна была сказать уже долгое время назад, — вещи, за которые мне стыдно, за которые я должна понести наказание и которые преследуют меня по сей день. Не все люди, которых я просветила, заслуживали этого. Многие из них ошиблись — подверглись влиянию момента — как и я, когда просветила их. И я, и они совершили ошибки, за которые должны были расплатиться. Я должна признаться вам, что никогда не хотела быть королевой Стейси, но встреча с принцем Габриэлем изменила меня. Я поняла, что хочу принять эту честь, потому что считаю, что, несмотря на мое прошлое, я могу стать достойной королевой. Моя мать научила меня терпению, моя сестра — благородству, мой отец — ответственности, а мой брат — храбрости. Я готова стать достойной опорой моему будущему королю, примером для подражания моим жителям и той, кем вы и мои родители смогут гордиться. Если вы позволите, то я стану истинной королевой Стейси — той, кого вам не придется стыдиться или опасаться. Я стану безупречной.

Я замолкаю, и в комнате повисает тишина. Я чувствую на себе потрясенный взгляд Габриэля, но не мог повернуть голову — мои глаза прикованы к королевской чете.

— То, что ты сказала, очень похвально, — усмехается Кейтлин, — но не только ты хочешь стать королевой Стейси, Селеста. Это вовсе не ноша, как тебе кажется. Это честь.

— Ваше величество, — улыбается Адриан, — не смею допустить никакого непочтения, но для девушки, которая все детство стреляла в птиц, это весьма смелые слова.

Изящный ротик Кейтлин брезгливо кривится.

— Стреляла в птиц? Как…импозантно.

— Я так же впечатлен вашей речью, принцесса, — склоняет голову Леонард, — но я в своем мнении неприступен. Я не хотел бы отдавать власть в руки девушки, чье прошлое может скомпрометировать королевскую семью Стейси. Это, как минимум, мой долг — позаботиться о судьбе короны. К тому же, мне кажется, для Габриэля есть куда более подходящая партия. Я говорю о принцессе Эсмеральде.