Читаем Избранные (СИ) полностью

— Позвольте, мой повелитель, но чего мы ждем? — робко интересуется посол Лакнеса — толстенький мужчина с проглядывающей лысиной. Я разглядываю родной герб, вышитый на его плаще — олень с золотистыми рогами. Это единственное диковинное животное, обитающее в лесах Лакнеса, но по праву исключительности, наши прадеды приказали украсить его цветами нашего региона. Я перевожу взгляд на гордого сокола, цепляющегося за грудь посла Стейси — герб, на который я скоро разменяю свой.

Отец открывает рот, чтобы ответить, но тут в зал врывается Адриан. Он выглядит потрепанным и рассеянным — да и привычного лоска ему не достает. Я пытаюсь припомнить, когда в последний раз нормально разговаривала с братом, но у меня ничего не выходит. Кажется, я настолько была занята своей маленькой драмой, что совсем выпустила его из виду. Я с сожалением вспоминаю о наших старых конных прогулках, об охоте, о том, как мы мастерили оружие на скорость и сражались в королевских лесах. Такое ощущение, что с тех пор прошло несколько лет. Никогда еще я не скучала по нему больше.

— Простите за опоздание, у меня были дела, — он кланяется и занимает место слева от меня.

— И что за дела у тебя были? — тихо шепчу я ему на ухо.

Он бросает на меня странный взгляд и пожимает плечами:

— Был слишком занят, придумывая, как отправить послов к черту.

Я прыскаю:

— О, да это задатки великого правителя! Кстати, нас собрали здесь, чтобы меня прилюдно отругать?

— Ну, давай посмотрим — ты сбежала со своим еще даже не мужем в другой регион под покровом ночи, где тебя пытались убить…да, наверное, именно для этого.

— Подумаешь, обычная пятница.

Король прерывает нас многозначительным покашливанием и прожигает меня взглядом. Я вздыхаю и выпрямляюсь, отчего корсет неудобно сдавливает мне бедра.

Дверь со скрипом открывается, и в комнату вплывают два человека, при виде которых у меня перехватывает дыхание. Темноволосый, высокий мужчина в расшитом драгоценными камнями красном камзоле с гербом в виде сокола на груди и женщина — величавая, зеленоглазая блондинка с хрустальной короной на голове в струящемся, нежно-голубом платье, грустно подчеркивающем ее угасающую молодость.

Кейтлин Кравер и Леонард Стейси — правители Стейси. Кажется, самое время начинать волноваться.

Мы все вскакиваем со своих мест, опустив голову перед королем и королевой. Я склоняюсь в низком реверансе, краем глаза замечая, как мои мама с папой подходят, чтобы поприветствовать королевскую чету. Габриэль так же приближается к своей семье, но они здороваются с ним с неожиданной холодностью.

Господи, ну и сколько же бед мы натворили? Кажется, это будет очень долгий Совет.

— Кейтлин, Леонард, спасибо, что проделали такой длинный путь, — улыбается отец, приглашая их за стол.

Они садятся справа от Габриэля, напротив моих родственников — такое ощущение, что это очередная война между Лакнесами и Стейси, а не попытка сохранить наш союз.

— Знаешь, что я думаю? — шепчет мне на ухо Адриан.

— И что же?

— Ты в дерьме.

Лучше не скажешь.

Отец стоит перед своим стулом и смотрит на нас со смесью стыда и грусти. Будь его воля, я бы уже висела перед дворцом в назидание двум другим его детям.

— Господа, мы собрались здесь, чтобы обсудить вопиющее происшествие, — он вздыхает и делает театральную паузу, — понимаю, что именно так оно и выглядит. Все, что нам нужно сейчас сделать — это не позволить данному скандалу стать публичным.

— Ты торопишь события, Тристан, — приподняв бровь, заявляет Кейтлин, — предлагаю сначала обсудить, стоит ли ваша дочь вообще такого союза.

Я изумленно смотрю на Кейтлин. Мама никогда не позволяла себе таких резких высказываний на собраниях. Если честно, это даже интригует меня. Неужели в Стейси я действительно получу столько свободы?

— Не хотела бы ввязываться в перестрелку политическими терминами, Кейтлин, — неожиданно заявляет моя мама, — но это вовсе не моя дочь инициировала поездку.

У меня отвисает челюсть, когда я слышу едкие нотки в голосе моей матери — самой достопочтенной и совершенной королевы Лакнеса. Я вижу только лицо Эсмеральды, которая с трудом старается сохранить спокойное выражение. Ей тут вообще труднее всех — она же посол мира.

— Надо признать, ее величество права, — замечает наш посол — Норман, — к сожалению, его высочество принц Габриэль не только скомпрометировал принцессу, но и поставил под угрозу ее безопасность, а если еще точнее, ее жизнь.

Я открываю рот, чтобы высказаться, но отец кидает на меня убийственный взгляд, говорящий «Ты и так уже достаточно сделала», поэтому я замолкаю.

— Принцесса не должна была ставить себя в такое скандальное положение, — парирует посол Стейси, — судя по фактам, принц сделал все, чтобы поездка прошла незамеченной от любопытных глаз, но именно ее высочество настояла на самостоятельных прогулках. Я бы назвал это угождением будущей невесте.