Читаем Избранные (СИ) полностью

Я рефлекторно сдвинулась в сторону и прицелила кулак сжатой руки в пах, но Скилар отпустил мою руку и перехватил кулак, заломив его. Я вскрикнула от пронзительной боли и попыталась наступить ему на ногу, но он дернул меня назад, заставив потерять равновесие и навалиться на него всем телом.

— Видишь, твоя проблема в том, что ты предсказуема. Не думай минуту перед тем, как что-то сделать. Делай.

Я дернула головой назад, чтобы ударить его в нос, но он ловко увернулся.

— А еще — никогда не пользуйся советами противника.

В общем, я доставила Скилару огромное удовольствие, состоящее из моего постоянного унижения. С естественными науками дела у меня шли лучше, но тут уже была проблема в учителях. Нора ворчливым тоном рассказывала о том, как пришли к власти Просветители, а потом вдруг проваливалась в сон посреди истории или заявляла, что смертельно устала. Ева не стремилась помочь, а только шипела, что ей «не до возни со мной». Давина куда-то запропастилась, что заставило Скилара хмыкнуть:

— Угадайте, кто сейчас демонстрирует принцу все прелести королевской жизни!

С остальными Искупителями я так толком и не познакомилась, хотя все они были примерно моего возраста и показались мне весьма говорливыми в первую нашу встречу. Парни проводили все время в Боевой комнате — как я ее окрестила — где находилось различного вида приспособление для тренировок. Девушки же в основном либо сидели за книгами, либо вообще не появлялись в Солнечном городе. На вопросы о том, чем же они тогда занимаются, Скилар пожимал плечами.

— Может, пробуют свои чары на графах или вынюхивают что-то для короля. Без Просветителей тренироваться нам весьма трудно, а без Оракул — и вовсе безнадежно.

Оказалось, что Оракул была старейшиной клана Искупителей. Никто не знал, откуда она родом, и каким образом оказалась во дворце. Непонятно было и откуда она знает столько о наших корнях, если Искупители в Лакнесе были обнаружены лишь после Слепой войны при неизвестных обстоятельствах. Ясно было лишь то, что она очень близка с королевской семьей.

Я не видела Эйдана с того дня, как мы столкнулись в катакомбах Солнечного города. Говорят, что он проводит все свое время на заданиях в других регионах. Насколько мне известно, он — Ищейка.

— Это специальные люди, которых королевские дома посылают в другие регионы, — закатив глаза, объясняла Ева. — Они сопровождают Просветителей раз в полгода, чтобы те проверили количество просвещенных. Региональные шпионы докладывают им о том, сколько потенциальных людей было просвещено, и они их проверяют. Если у членов королевской семьи возникают подозрения, они могут запросить соответствующие отчеты и увеличить срок пребывания в регионе. Но так обычно не делают, — зевнув, проговорила Ева. — Безразборочное увеличение Просвещенных — дело опасное, а после Слепой войны никому не хочется шутить с этим.

— И как же они их проверяют?

— Только Просветители способны почувствовать просвещенных. У них, вроде как, детектор есть. Не знаю, какое-то чувство свыше. В общем, они что-то ощущают и могут с ходу сказать, кто просвещен, а кто — нет.

Таким образом, мои знания о Просветителях пополнялись. Я уже слышала про Ищеек, но подробности мне были неизвестны. Удивительно, как мало на самом деле знаешь, проживая перед королевским дворцом, пусть тебе всегда и кажется, будто ты владеешь всей информацией. Я никогда и не догадывалась о том, что на самом деле происходит внутри дворца Спасителей.

Адриан все время проводил с сестрой, но продолжал присылать мне ни к чему необязывающие подарки: коробку конфет, несколько свежесрезанных роз или миниатюрное колечко, которое я могла надеть разве что на мизинец. Возможно, так он пытался извиниться за то, что случилось на балу. Нора говорит, чтобы я не обольщалась и это все для того, чтобы у ненужных людей не возникло подозрений о моем пребывании здесь, но вряд ли кого-то на самом деле интересует, присылает мне принц конфеты или нет. Я не стала высказываться на тему того, что на самом деле думаю на этот счет.

Вечером после очередной тренировки со Скилар я зашла в свою комнату, но вместо милого сувенира, обнаружила там принца. Он сидел на моей кровати, задумчиво глядя в окно на темнеющие воды Лакнеса. Его светлые волосы были небрежно взлохмачены, а вместо дорого камзола на нем была обычная белая рубашка.

Я поклонилась, хотя не похоже было, что он вообще меня заметил.

— Ваше высочество, как самочувствие принцессы? — спросила я.

В народе любили принцессу Эсмеральду за ее стремление сделать нашу жизнь лучше, а мир — крепче. Мама говорила, что она хотела бы видеть королевой именно ее, а не наследного принца. При мысли о матери все внутри у меня сжалось. Боль впилась в мою кожу, оставляя там рваные знаки, напоминающие о несовершенстве моего некогда идеального мира.

Адриан оставил мой вопрос без ответа, лишь слегка кивнув, что, видимо, должно было означать, что она в добром здравии.

Наконец, он повернул голову и с какой-то грустной усмешкой посмотрел на меня.