Читаем Избранное. Том 2 полностью

Он родился в селе Дмитриевское, неподалеку от знаменитого поселка Писцово Ивановской области – вотчины князей Долгоруковых. С детства будущего художника окружала русская первозданная природа. Леса, поля, чистая речка были первыми яркими впечатлениями. Они и наложили отпечаток не только на восприятие мира, но и на суждения о деревенских людях.

Ощущение чистоты природы и чистоты помыслов односельчан, с которыми общался подросток, на всю жизнь определили его линию поведения: светлое воображение, свежесть восприятия и тонкий вкус, воспитанный на русской классике, мгновенно постигающий возвышенное и нравственное. В общении с добрыми людьми, среди лесов, полей, засеянных пшеницей, под ослепительным солнцем, свободно пронизывающим прозрачный воздух, пробуждался художнический дар подростка. Жизненный опыт А. Павлова таков, что сначала он противился роли, уготованной ему как отличнику в школе, пытался сохранить независимость и индивидуальность.

Подросток удивил своих родителей, односельчан тем, что не стал заканчивать среднюю школу, а поступил в художественное училище г. Иванова. Он мечтал стать художником. Но мечта – вещь иллюзорная. Для реализации ее потребовались годы и годы. После окончания училища А. Павлов преподает рисование в своей родной школе, затем армия, работа на заводе, в пожарной охране в Ленинграде, одновременно становится вольнослушателем художественной академии, позднее заканчивает педагогический институт заочно. В Тюмени художник работает с 1977 года. Таковы главные вехи его биографии.

Шли годы многотрудной, но удивительной по насыщенности впечатлений жизни. Однако молодой художник старался сохранить свое личностно-неповторимое естество. Сталкиваясь с различными людьми, он понял, как сложно, а порою невозможно установить настоящий контакт с коллегами, как трудно осуществить свои идеалы и мечты, удержать мимолетное счастье и достичь душевной полноты, гармонии духа. Ленинград, с его многочисленными музеями, картинными галереями стал для начинающего художника основным духовным поводырем. Впечатление от увиденного, прочитанного и пережитого, общение с ленинградскими художниками помогло ему сформировать свое видение, свое отношение к искусству, свое художественное кредо. В его картинах, даже начального периода творчества, нельзя найти следов подражания. Неустанный творческий поиск дал А. Павлову возможность приобрести самобытность, найти для себя новые формы выражения.

Повинуясь интуиции, он в своих картинах, иногда в ущерб самому себе, жертвует внешним правдоподобием, опуская частное, случайное для большего выявления реальности. В его работах не найти того, что считается мастерством в академических кругах. Как пейзажист А. Павлов тонко чувствует настроение русской природы, приводя в гармонию с нею свое настроение.

Пейзажи художника основаны на очень тонком расчете количества света, тесно связанного цветовыми оттенками. Так, в картинах «Иван-чай», «Жасмин», «Первая клубника» он из одного цветового нюанса способен вывести всю гамму густых насыщенных тонов, которые сливаются в единое сияние. Поражают сильные световые эффекты. Смотришь на это диво и в душе начинает звучать музыка.

Сюжет картины «Уходит день» идилличен. Сдержанные серовато-охристые тона создают общее печальное звучание. Настроение картины определено мотивами тишины, покоя, умиротворенности. Ласковый свет клонящегося к закату солнца золотит кроны деревьев, и воздух по-особенному прозрачен, словно фосфоресцирует, излучая таинственное свечение.

Картина «Закат» философична. Вдоль небольшого озера стоят вереницей деревья, как бы образуя получашу, подернутая рябью вода от ветра нечетко отражает очертания деревьев. Вибрацией теней и света художник выражает свое душевное состояние и состояние природы. На переднем плане видна полукруглая возвышенность, и на ней одиноко стоит береза. Уходящее солнце словно прощается с лесом, озером, одинокой березой, лучи, слегка касаясь верхушек деревьев, все реже и реже проникают сквозь толщу листвы. Вся природа какая-то очень знакомая – сибирская, истинно русская. Картина сдержанна, не раскрывает до конца замысел. В ней, как в жизни, все непредсказуемо, она заставляет задумываться о бренности жизни и естественной красоте, смысле и таинстве природы.

Проникновенной поэтичностью отличаются пейзажи А. Павлова, написанные в предместье Тюмени. И приходится сожалеть, что красивые тюменские лесные уголки постепенно исчезают. Цивилизация, с ее беспощадной неотвратимостью, приведет к тому, что наши сыновья и внуки по пейзажам тюменских художников будут, возможно, представлять родную природу. Смотришь на работы А. Павлова, на то, как он в своей мастерской пытается сразу поставить несколько картин перед зрителем, соотнеся их по колориту, контрасту, и думаешь: мерило красоты в природе – это вся последовательность естественных форм, ее целостность.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
Утро магов
Утро магов

«Утро магов»… Кто же не слышал этих «магических слов»?! Эта удивительная книга известна давно, давно ожидаема. И вот наконец она перед вами.45 лет назад, в 1963 году, была впервые издана книга Луи Повеля и Жака Бержье "Утро магов", которая породила целый жанр литературы о магических тайнах Третьего рейха. Это была далеко не первая и не последняя попытка познакомить публику с теорией заговора, которая увенчалась коммерческим успехом. Конспирология уже давно пользуется большим спросом на рынке, поскольку миллионы людей уверены в том, что их кто-то все время водит за нос, и готовы платить тем, кто назовет виновников всех бед. Древние цивилизации и реалии XX века. Черный Орден СС и розенкрейцеры, горы Тибета и джунгли Америки, гениальные прозрения и фантастические мистификации, алхимия, бессмертие и перспективы человечества. Великие Посвященные и Антлантида, — со всем этим вы встретитесь, открыв книгу. А открыв, уверяем, не сможете оторваться, ведь там везде: тайны, тайны, тайны…Не будет преувеличением сказать, что «Утро магов» выдержала самое главное испытание — испытание временем. В своем жанре это — уже классика, так же, как и классическим стал подход авторов: видение Мира, этого нашего мира, — через удивительное, сквозь призму «фантастического реализма». И кто знает, что сможете увидеть вы…«Мы старались открыть читателю как можно больше дверей, и, т. к. большая их часть открывается вовнутрь, мы просто отошли в сторону, чтобы дать ему пройти»…

Жак Бержье , Луи Повель , ЛУИ ПОВЕЛЬ , ЖАК БЕРЖЬЕ

Публицистика / Философия / Образование и наука