Читаем Избранное (ЛП) полностью

- Это случилось несколько недель назад, - сказал он, - когда вы отдыхали в Швейцарии, и с тех пор, до прошлой ночи, я ничего не видел. Но все это время я чувствовал, что история еще не закончена. Я ощущал какое-то неясное беспокойство, предчувствие, и вот последней ночью, предполагая, что получу некий знак для себя, - я отправился на станцию метро Дауэр Стрит за несколько минут до урочного часа, когда случились оба падения и самоубийство. Платформа, когда я оказался на ней, была совершенно пуста, или казалась таковой; вскоре я услышал звук приближающегося поезда и внезапно увидел фигуру человека, стоявшего ярдах в двадцати от меня и смотревшего в туннель. Он не спускался вместе со мной по эскалатору, и, готов поклясться, мгновение назад его не было на платформе. Затем он внезапно направился ко мне, я совершенно ясно видел, кто это был, и чувствовал поток холода по мере того, как он приближался. Это не был поток воздуха от приближающегося воздуха, поскольку исходил с противоположной стороны. Он приблизился ко мне, и по выражению его глаз я понял, что он меня узнал. Его губы шевелились, но из-за шума, доносившегося из тоннеля, я не мог разобрать ни единого слова. Он протянул ко мне руку, словно бы умоляя что-то предпринять, но я с испугом, который до сих пор не могу себе простить, отпрянул от него, потому что знал, как я вам уже говорил, что это призрак мертвого человека, и моя плоть инстинктивно дрогнула перед ним, и этот страх совершенно заглушил и сострадание, и желание помочь, если это было в моих силах.

- Конечно же, ему было что-то нужно от меня, но я испугался и отшатнулся. В следующее мгновение из тоннеля показался поезд, и он, с жестом отчаяния, бросился на рельсы.

Закончив говорить, он быстро поднялся с кресла, пристально вглядываясь в пустоту перед собой.

Я увидел, что зрачки его расширились, а губы шевелятся.

- Он здесь, - сказал он. - Мне должен был представиться шанс искупить свою трусость. Ничего страшного, я должен помнить, что я...

Пока он говорил, звук, похожий на очень громкий треск, раздался где-то возле камина, и я вновь ощутил поток ледяного воздуха. Я обнаружил себя стоящим позади кресла, вцепившимся руками в его спинку, словно инстинктивно отгораживаясь от чего-то или кого-то невидимого перед собой, но кто, - я знал это, - незримо присутствует. Здравый смысл подсказывал мне, что помимо меня и Энтони в комнате кто-то присутствует, но самое ужасное было то, что я его не видел. Любое видение, даже самое ужасное, как мне казалось, можно вынести; но знать, что что-то присутствует и не видеть это - было ужасно. Пусть это будет лицо мертвого человека, раздробленная грудь, - этот ужас не шел ни в какое сравнение с ужасом невидимого. Все, что я видел, ощущая страшный холод, была знакомая обстановка комнаты, и Энтони, застывший передо мной, насколько я мог понять, призвавший на помощь всю свою волю и мужество. Его глаза неподвижно смотрели на что-то прямо перед ним, некое подобие улыбки кривило губы. Потом он заговорил.

- Да, я знаю, кто ты, - произнес он. - И знаю, что тебе что-то нужно от меня. Скажи мне, что именно.

Было абсолютно тихо, но то, чего не слышал я, слышал Энтони; пару раз он кивнул, однажды даже сказал: "Хорошо, я понял. Я сделаю это". И по мере осознания того, что здесь происходило, что здесь незримо для меня присутствует мертвый, что он разговаривает, во мне росло чувство бессилия, обычно сопровождающее кошмары. Я не мог пошевелиться, не мог произнести ни слова. Я напрягал слух - и ничего не слышал, я напрягал зрение - и ничего не видел, меня обвевал холод, доносившийся сюда из страны теней. Не было ощущения ужаса от присутствия смерти; ужас заключался в том, что из этой безмолвной спокойной страны изгнана душа, которой не дано было упокоиться с миром, и этот ее уход побудил бесчисленные души ушедших поколений, оставив свои занятия, вернуться в этот мир, чтобы вернуть ее обратно. Никогда прежде пропасть, разделяющая мертвых и живых, не казалась мне с одной стороны огромной и сверхъестественной, а с другой - столь легко преодолимой. Вполне возможно, что мертвые могут общаться с живыми, но это не пугало меня, поскольку такое общение может происходить только в том случае, если оно добровольно. Здесь же присутствовало что-то ледяное и преступное, изгнанное из мира вечного покоя.

И вдруг в этом невидимом общении произошли страшные для меня изменения. Энтони замолчал, он больше не смотрел прямо перед собой, он перевел взгляд сначала на меня, а затем снова куда-то в пустоту; и я почувствовал, что его невидимый собеседник переключил свое внимание с него на меня. Одновременно, постепенно, перед моими глазами начало проступать...