Читаем Избранное полностью

В это время она уже шла по улице, борясь с воющим ветром, который подымал в заливе высокие, в человеческий рост, волны. Потревоженная луна скрылась, вокруг то темнело, то становилось светлее, в воздухе кружились листья, по улицам, засыпанным обрывками бумаги и пустыми картонными гильзами, торопливо расходились по домам толпы. Ветер раскачивал бамбуковые арки, гасил фонарики, гирлянды бумажных цветов извивались как змеи. Задумавшись, она шла сквозь руины праздника, иногда останавливаясь, чтобы с сожалением взглянуть на грустную картину, а мимо очертя голову бежали люди. Когда начался шторм, она пересекала залив на пароме, решив наконец, куда идти. В три часа ночи, в тот момент, когда полицейские стучались в дверь к Кикай Валеро, она сидела с Пако Тексейра в кафе на набережной — они ждали нанятый Пако моторный катер, который должен был доставить их в Макао.

Они встретились под дождем в тупике возле «Товарища». Он шел домой, а она стояла, притаившись в каком-то подъезде, и, едва он поравнялся с ней, окликнула его. Он остановился, обернулся, и в глазах его мелькнул ужас, когда он увидел ее — мокрые волосы прилипли к щекам, с черного меха стекала вода. Она, казалось, так изменилась, настолько повзрослела, что в первый момент он принял девушку за ее мать. Но он не обратился в бегство, а так и остался стоять, замерев в полуобороте. В тусклом свете, пробивавшемся сквозь дождь из вестибюля «Товарища», она увидела его обострившееся лицо и глаза, в которых светилась тревога. Это была их первая встреча с той ночи, когда они дрались у него в номере. Он повернулся и шагнул к ней, а она вышла из подъезда в дождь. Но когда они оказались лицом к лицу, он со стоном прошептал ее имя, она глубоко вздохнула, и они бросились друг другу в объятия.

Сейчас они сидели в кафе и молча ели яичницу. Они едва ли обменялись парой слов, и после первого объятия так и не прикоснулись друг к другу, они шагали и шагали под дождем, и каждый боялся даже взглянуть на другого. Они были рады, что проголодались, были рады, что не одни: за стойкой сидел старый китаец и недовольно поглядывал на одинокую пару, пачкавшую мокрой одеждой кабинку у окна. Сквозь сетку дождя в окно был виден пирс и охваченный штормом залив, а на другой стороне залива тускло поблескивали огни Кулуня, но этот призрачный пейзаж был для них уже картиной из прошлого. Оба чувствовали, что для них шторм остался позади; они долго и мучительно шли сквозь него и наконец попали в зону штиля, где чувство — открытое и признанное — создает свой собственный, целительный климат. Теперь их глаза встречались без смущения, хотя, пожалуй, в них сквозило не столько желание, сколько любопытство.

— Откуда ты узнала, что я в «Товарище»? — спросил он.

— Пит Альфонсо сказал мне вчера вечером, то есть позавчера, что ты будешь там играть.

Она сидела напротив него в красном платье, с прилипшими ко лбу мокрыми волосами и невозмутимо орудовала ножом и вилкой, пила кофе, отламывала кусочки поджаренного хлеба; зачарованно глядя на нее, он никак не мог поверить, что перед ним та затравленная девушка, которой он боялся и с которой боролся. Она выглядела такой спокойной и нежной, излучала такую любовь, что он не мог отделаться от ощущения, будто перед ним сидит Мэри, будто две эти женщины поменялись ролями, потому что, как это вспоминалось ему теперь, именно у Мэри был затравленный вид. Желание, которое влекло его к ней, было таким жгучим, потому что она была для него новой, неразгаданной женщиной, и в то же время это влечение казалось менее постыдным, потому что она выглядела такой знакомой. Он думал, что его влечет к себе зло, что он лишается тех нравственных принципов, которыми больше всего гордился, что его тянет к этой женщине потому, что она так серьезна, невинна и в то же время безжалостна. Но сейчас он заново обрел в ней покой и безмятежность, которые давно покинули его дом.

— Я никогда не бывала в Макао, — сказала она.

Посмотрев в окно, он ответил:

— Нынче не самая подходящая погода для путешествия.

— Нам не понадобятся никакие документы?

— Уладим все на месте. У меня там есть знакомые.