Читаем Избранное полностью

— А я с парнями вышел на крыльцо. Сидим, расслабились, вдруг — бац! — она выскакивает совершенно голая и бежит к воротам. Мы как рванули за ней! Сбили с ног, навалились сверху — в общем, слава богу, что у нас высокий забор, а то бы скандал был обеспечен!

— С ней случилась истерика, — сказала Мардж. — Она твердила, что ей надо домой, что у нее вечером важное свидание. В конце концов Бонг вывел свою машину, мы закутали ее в одеяло, потому что она отказывалась одеться, и впихнули на заднее сиденье. Отвозить поехали вдвоем. А одежду ее я прихватила.

— Когда это было? — спросил Джек.

— Около семи, — сказал Бонг. — Хорошо еще, что дом ее бабки в Сан-Хуане выходит задами в глухой переулок — там темно, кругом одни стены. Вы были там? Улица перед домом выше уровня переулка, поэтому сзади у дома есть еще настоящий этаж, не подвальный, и там, прямо под кухней, — комната Ненитц. А в заборе с тыльной стороны — калитка, так что она могла приходить и уходить когда вздумается, не попадаясь бабке на глаза.

— Когда мы везли ее, — подхватила Мардж, — она опять отключилась, но только подъехали к калитке и стали вытаскивать ее из машины, чтобы натянуть на нее одежду, как она снова пришла в себя, и тут такое началось — ужас! Ругалась, дралась, обзывала нас последними словами. В конце концов я разозлилась. Сказала Бонгу, что мы вовсе не обязаны волочить ее в дом и укладывать в постель, раз она стоит на собственных ногах у родимого порога. Мы просто вытолкнули ее и уехали, оставив у калитки.

— А на другой день, — сказал Бонг, — когда услышали, что ее нашли мертвой в пещере, то почувствовали себя виноватыми. Я подождал, пока отец не вернулся из Багио — он у меня адвокат, — и он отвез нас с Мардж к мэру Гатмэйтану, и мы сообщили все, что знали.

— А вы не узнали, — спросил Джек, — с кем у нее было важное свидание?

Мардж и Бонг переглянулись.

— Она не сказала, — ответила Мардж. — Да мы бы ей все равно не поверили.

— Она была патологической лгуньей, — добавил Бонг, — и вечно уверяла, что какая-нибудь знаменитость гоняется за ней. В чем дело, Мардж?

— Эмми делает мне знаки. Пойду узнаю, чего она хочет. Извините, Джек.

— Бедняжка Мардж не выносит вранья, — объяснил Бонг, когда девушка отошла. — Боится, что это может войти в привычку, как у Ненитц, боится стать патологической лгуньей. Но ей это не грозит — она когда врет, то не получает от вранья удовольствия, да и врать толком не умеет.

Он перелил оставленное ею питье в свой бокал.

— Ты хочешь сказать, Бонг, Мардж солгала, сказав, что не знает, с кем у нее было то важное свидание?

— О нет. Ненитц действительно ничего не говорила.

— А все, что вы сказали мне, правда?

— Да, обо всем этом мы заявили в полиции.

— Но кое-что все же утаили.

Бонг молча сделал несколько глотков. Потом взглянул на Джека:

— Джек, только как мужчина мужчине, ладно? Вы меня не заложите? Во всяком случае, это не преступление, к тому же я слышал, что дело уже закрыто. Так что я могу сказать вам. Да, кое-что мы скрыли, потому что не хотели впутывать в историю стариков. «Чти отца своего и мать свою». В том числе отцов и матерей знакомых ребят. В нашей компании старики — тема запретная, трепать о них языком никому не позволено. Это у нас правило номер один. Всякий, кто нарушает его, — просто трепло. Пусть даже ты знаешь, что чей-то отец в чем-то замешан, — все равно помалкивай. Вы меня понимаете, Джек?

— Я усвоил ваше правило, Бонг.

— Вот и хорошо. Так вот, когда мы с Мардж туда приехали, то поставили машину в переулке, чуть дальше задней калитки, и пытались вытащить Ненитц, а она не пожелала с места сдвинуться. Ей вообще нравилось делать все назло. Мардж хотела одеть ее, а она дала ей пощечину. Ну тут уж я вышел из себя. Выволок ее из машины и отхлестал по щекам. А потом мы с Мардж просто сели в машину и уехали.

— В каком положении вы оставили ее?

— Прислонили к стене, голую. Она еще делала непристойные жесты.

— Значит, она протрезвела?

— Наверное. А когда мы приехали домой, то обнаружили, что ее одежда осталась у нас — красный свитер и вельветовые джинсы. Мардж хотела выкинуть их, но я сказал: нет, отвезу их назад. Я уже начал жалеть о случившемся — ведь Ненитц какое-то время была моей девушкой. Да и ехать туда недолго, я живу в Санта-Месе. Мардж не захотела поехать со мной и надулась, так что я поехал один.

— В котором часу это было, Бонг?

— Кажется, около восьми. Я не стал заезжать в переулок, припарковался на улице и с вещами пошел к дому. В переулке было темно, но, не дойдя еще до калитки, я увидел машину — она ехала навстречу. Белый «камаро». Притормозила у стены, как раз там, где мы оставили Ненитц, и из нее вышел человек. Постоял, потом подошел к калитке — она высокая, из железных прутьев, — посмотрел по сторонам, наклонился вперед и заглянул внутрь — там между калиткой и задней дверью дома есть маленький дворик. А я прижался к стене и следил за ним. В общем, я этого человека узнал.

— И кто он был, Бонг?

— Ну вот, теперь я сам трепло. Но это же не пустая болтовня, тут дело серьезное… Как мужчина мужчине, да?