Читаем Избранное полностью

Избранное

Франсуа Вийон , Николас Гильен , Хорхе Манрике , Хуан Руис , Поль Верлен

В музеях Рима много статуй,Нерон, Тиберий, Клавдий, Тит,Любой разбойный императорКлассический имеет вид.Любой из них, твердя о правде,Был жаждой крови обуян,Выкуривал британцев Клавдий,Армению терзал Троян.Не помня давнего разгула,На мрамор римляне глядятИ только тощим КалигулойПугают маленьких ребят.Лихой кавалерист пред РимомИ перед миром виноват:Как он посмел конем любимымПополнить барственный сенат?Оклеветали Калигулу:Когда он свой декрет изрек,Лошадка даже не лягнулаСвоих испуганных коллег.Простят тому, кто мягко стелет,На розги розы класть готов,Но никогда не стерпит челядь,Чтоб высекли без громких слов.

(1965)

310. «Когда зима, берясь за дело…»

Когда зима, берясь за дело,Земли увечья, рвань и гнойВдруг прикрывает очень белойНепогрешимой пеленой,Мы радуемся, как обновке,Нам, простофилям, невдомек,Что это старые уловки,Что снег на боковую лег,Что спишут первые метелиНе только упраздненный лист,Но всё, чем жили мы в апреле,Чему восторженно клялись.Хитро придумано, признаться,Чтоб хорошо сучилась нить,Поспешной сменой декорацийГлаза от мыслей отучить.

(1965)

311. ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ

Календарей для сердца нет,Всё отдано судьбе на милость.Так с Тютчевым на склоне летТо необычное случилось,О чем писал он наугад,Когда был влюбчив, легкомыслен,Когда, исправный дипломат,Был к хаоса жрецам причислен.Он знал и молодым, что страстьНе треск, не звёзды фейерверка,А молчаливая напасть,Что жаждет сердце исковеркать.Но лишь поздней, устав искать,На хаос наглядевшись вдосталь,Узнал, что значит умиратьНе поэтически, а просто.Его последняя любовьБыла единственной, быть может.Уже скудела в жилах кровьИ день положенный был прожит.Впервые он узнал разор,И нежность оказалась внове…И самый важный разговорВдруг оборвался на полслове.

(1965)

312. В КОПЕНГАГЕНЕ

Кому хулить, а прочим наслаждаться —Удой возрос, любое поле тучно,Хоть каждый знает — в королевстве ДатскомПо-прежнему не всё благополучно.То приписать кому? Земле? Векам ли?Иль, может, в Дании порядки плохи?А королевство ни при чем, и ГамлетСтрадает от себя, не от эпохи.

(1965)

313. СОНЕТ

Давно то было. Смутно помню лето,Каналов высохших бродивший сокИ бархата спадающий кусок —Разодранное мясо, Тинторетто.С кого спадал? Не помню я сюжета.Багров и ржав, как сгусток всех тревогИ всех страстей, валялся он у ног.Я всё забыл, но не забуду это.Искусство тем и живо на века —Одно пятно, стихов одна строкаМеняют жизнь, настраивают душу.Они ничтожны — в этот век ракет —И непреложны — ими светел свет.Всё нарушал, искусства не нарушу.

(1965)

Перейти на страницу: